Ужин состоял из мяса, медовухи и черного хлеба. Св. Георг с грустью вспомнил о продуктах, которыми был нагружен Геродот. Дядя Лайонел был пьян в стельку, но все-таки стал помогать Кейсианне, когда та вытряхнула на стол из мешка, сделанного из овечьей шкуры, монетки и начала их пересчитывать. Монетки были легендарными лейкрами — предшественницами стиков. Св. Георг даже и помыслить не мог, что они существовали на самом деле.

Девушка и старик пересчитали монетки четыре раза, прежде чем подвести окончательный итог.

Св. Георг уставился на деньги. Они были сделаны из железа, среди них не было и двух одинаковых. В двадцать первом веке на нумизматическом рынке эти монетки стоили бы миллионы долларов.

Теперь было понятно, почему дядя и племянница занялись железнодорожным бизнесом! Для собирания этих драгоценных монеток не было лучше способа, чем перевозка деревенских жителей на короткие расстояния.

Св. Георг думал отдохнуть после ужина. Но вместо отдыха их всех еще ждала работа. Кейсианна стала чистить вагоны, дядя Лайонел смазывать маслом движущиеся части драконотива. Св. Георгу Кейсианна выдала пару старых башмаков дяди Лайонела и велела наколоть дров на завтрашний день. Только через три часа она сказала, что пора спать.

После того, как Кейсианна бросила ему соломенный тюфяк, пожелала спокойной ночи и вышла, Св. Георг улегся и стал ждать, когда дядя и племянница заснут. Тогда он поднялся и прокрался к выходу из туннеля. Он не ожидал увидеть опущенную железную решетку, которая преграждала путь наружу, хотя, зная, как рыцари одержимы желанием убить «дракона», можно было бы и не удивляться.

Решетка соединялась с примитивной лебедкой, и ничего не стоило поднять ее настолько, чтобы под ней проползти.

Выйдя под звездное небо, Св. Георг протелепатировал Геродоту и, увидев вдалеке робоконя, пошел ему навстречу. Потом они вместе двинулись к лесу. Св. Георг нашел узкое ущелье, где было удобно спрятать коня, и приказал ему оставаться там до получения новых указаний.

Когда Св. Георг выходил из ущелья, он услышал какое-то потрескивание в подлеске справа от себя. Он замер и стал вглядываться в темноту. Что-то блеснуло, но, как он ни старался, больше ничего увидеть не удалось. Он решил, что это какая-то зверушка хрустнула веткой и блеснула глазами.

Он вернулся к туннелю, прополз под решеткой, опустил ее, прошел на цыпочках в свою каморку и улегся спать.

Совсем не трудно было бы арестовать девушку и старого пьяницу прямо сейчас же. Уничтожить драконотив, препроводить Кейсианну и дядю Лайонела к машине времени и уведомить МПКП, что их можно забирать. Св. Георг был совершенно уверен, что здесь больше не было никого, причастного к этому анахронизму. Почему же тогда он тянет время и не заканчивает дело?

Правильный вопрос, но на него трудно ответить, хотя ответ был совершенно очевиден. Св. Георгу хотелось поездить на маленьком поезде, поддерживать огонь в топке, дуть в свисток и, если позволит Кейсианна, сесть на место машиниста. Чаг-а-лаг, чаг-а-лаг, чаг-а-лаг, чаг-а-лаг-лаг-лаг…

6

Утро началось в шесть часов. Завтрак Кейсианны и Св. Георга состоял из черного хлеба с медовухой. Дядя Лайонел позавтракал только медовухой. Ее в качестве уплаты за проезд оставил торговец из деревенской лавочки.

Маленький поезд вышел из туннеля в семь тридцать.

Поезд остановился у лесной деревни, и Св. Георг, который теперь стал еще и кондуктором, взял мешок из овечьей шкуры и собрал плату с вошедших пассажиров. Потом он спросил Кейсианну, нельзя ли ему побыть машинистом, и она милостиво разрешила.

Кейсианна показала Св. Георгу, что надо делать, чтобы двинуться вперед, замедлить ход, подать назад и остановиться.

Св. Георг был машинистом целый час! А Кейсианна в это время сидела на маленькой лавочке около него.

Он никогда в жизни не испытывал такого счастья! Он управлял драконотивом, одновременно поглядывая в окошко на пробегающие мимо деревеньки и беседуя с Кейсианной. Когда поезд поднимался на холм, он говорил: «чаг-а-ЛАГ, чаг-а-ЛАГ». Когда спускался с холма, говорил: «ЧАГ-а-лаг, ЧАГ-а-лаг». А когда шел на повороте: «чаг-чаг-чаг-ЧАГ!»

Кейсианна приготовила еду, пока драконотив заправлялся водой в середине пути. Как всегда — хлеб, мясо и медовуха. Св. Георг сидел на ступеньках кабины, над ним журчала вода, бегущая по желобу в паровой котел. Южный ветер развевал волосы Кейсианны и играл складками ее веселого голубого платьица. Чего лучшего желать? Ездить по железной дороге, быть кочегаром, иногда машинистом и остаться навсегда в шестом веке!

Эти мысли преследовали Св. Георга до конца дня, хотя он, стараясь образумиться, втолковывал себе, что негоже ему, тридцатилетнему мужчине, тешиться несбыточными мечтами. Исполнение детских желаний означало бы только одно — вопиющее нарушение долга.

Он попросил Кейсианну рассказать, как возник драконотив, надеясь поймать ее на противоречиях, несообразностях и ошибках в языке. К его удивлению, она была готова к рассказу (видимо, заранее подготовилась) и согласилась без каких-либо колебаний.