Читаем Яйцо глака полностью

— А кто такой Джимми Блэйн?

— Это парень из Гарварда, который проглотил 138 живых…

— 137, — педантично поправил Фредрик.

Разговор прекратился до тех пор, пока они не добрались до угла Третьей авеню и 44-й стрит.

— Теперь ты дашь мне возможность все рассказать, — сказала Зев, когда они подошли к подъезду.

— Могу я спросить…

— Да, он на втором этаже.

Они преодолели грязную лестницу, и Зев постучала в дверь.

Дверь медленно отворилась. Их встретил толстый мужчина, который подозрительно щурился.

— Я знал, что это ты, — сказал он хрипло.

— Герман, это — Фредди. Фредди, это — Герман. Теперь перейдем к делу. — Она толкнула толстяка на его неубранную кровать.

Толстяк тяжело вздохнул.

— Я должен все это выслушивать до того, как выпью кофе?

— Это крупное дело, Герман. Гораздо значительнее, чем твоя идея создать вокально-танцевальный ансамбль. Послушай, что делает этот парень.

— Сначала кофе, — толстяк начал подниматься с постели.

— Неудивительно, что тебя выгнали с работы. Ты слишком приземленный.

— О’кей. И что же он делает? Держит равновесие на десяти стульях?

— Он ходит по воде! — с пафосом возгласила Зев.

— Так. Значит, он ходит по воде. Что еще?

Девушка была ошеломлена.

— Что ЕЩЕ?

— Он не может ПРОСТО ходить по воде. Он танцует? Поет? Жонглирует? Может быть, рассказывает истории с перчиком?

Зев шлепнула толстяка по щеке.

— Очнись, парень. Я сказала: ОН ХОДИТ ПО ВОДЕ!

— Это я уже слышал. Он ходит… ЧТО?

— До тебя все долго доходит, — холодно заметила девушка.

Толстяк вяло улыбнулся.

— Это неплохой трюк. А теперь позвольте мне поспать.

— Герман, это не трюк. Сегодня утром этот парень ходил по Гудзону. А в полдень — по водам Миннетонки. У тебя есть ванна?

— Конечно, есть, — возмутился толстяк. — Как ты думаешь, где я храню свое грязное белье?

Зев пошла в ванную комнату, и оттуда донесся звук льющейся воды.

— Иди сюда и смотри. Эй, Фредди, — скомандовала она мистеру Парди, — подготовься.

Фредрик молча стал раздеваться.

— Мужчина-стриптизер, — задумчиво произнес Герман. — Таак… Думаю, в тебе что-то есть.

— Иди в ванную и садись, — приказала Зев. — То, что у нас есть, надо немного облагородить. Вот мой сценарий. Фредрик немного рассказывает о хождении по воде. Доводит присутствующих до экстаза. Потом тихо начинает играть оркестр…

— Полагаю, Бенни Гудмен?

— Нью-Йоркский филармонический. Это тебе не дешевенький водевиль. Я только не знаю, какую музыку выбрать.

— Может, «Музыку на воде» Генделя? — вступил в разговор до сих пор молчавший Фредрик.

— Заткнись! Что-то таинственное и величественное. Как «Пассакалия» Баха…

— Музыка для настоящего хит-парада, — пробормотал ошалевший Герман.

— И потом, — прошептала Зев, — сноп света падает на Фредди, одетого в белую накидку с блестками…

— Это должны быть шорты или трусики, — поправил ее Фредрик.

— …Блестящая белая накидка, — продолжала Зев. — Он сбрасывает накидку и ступает на воду… — Она повернулась к Фредрику, который ступил в ванну и пошел по направлению к Герману.

— О, нет! — У Германа посерело лицо, и он в полуобморочном состоянии сполз со своего стула.

— Скажу вам, детки, мы сделаем миллионы! — восклицал Герман.

«Кадиллак» рычал на незначительном подъеме деревенской дороги. Они прибыли в зеленый Катскилле, край летних лагерей бойскаутов и отелей.

С того момента, когда Герман пришел в сознание, он находился в состоянии непрерывного восторга от умения Фредрика ходить по воде.

— Но почему нам надо начинать наш путь в этом захолустье? — недовольно спросила Зев.

— Захолустье? Этот округ больше Бродвей, чем сам Бродвей, — ответил агент. — Если вы пройдете у Гроссмана, потом пройдете везде.

— Не уверен, что мне все это нравится, — мягко заметил Фредрик.

— Что все? — спросили Зев и Герман хором.

— Этот бизнес, это превращение моего… дара… в капитал.

— Дар? Что за дар? Господь наградил тебя сумасшедшим талантом, и ты должен его использовать. Ты обязан показать людям, что ты умеешь.

— Мне просто кажется неправильным…

— Но ведь тебе нужны деньги, чтобы продолжать свои исследования, — добавила Зев.

— Хорошо. Возможно, вы правы.

Герман и Зев с облегчением вздохнули. Но Фредрик не мог остановиться.

— Хочу надеяться, что эта коммерческая деятельность не лишит меня моей силы.

— О, Боже мой! — простонал Герман.

Они проехали щит с надписью: «ГРОССМАН. Ваш счастливый край. Одна миля вперед. Плаванье, рыбная ловля, теннис, гольф, бродвейские развлечения».

— Я не сказал Шульцу, что именно ты делаешь, — предупредил агент. — Если бы я объяснял по телефону, он решил бы, что я пьян. Я просто сказал, что ты грандиозен, великолепен, сильнее, чем Хенни Янгмен. Так что на первую неделю у нас есть жилье и еда.

— Помнится, ты говорил о двух сотнях в неделю, — кольнула Зев.

— Не деньги главное в этом случае. Я-то имею всего лишь десять процентов. Но послушайте, самое важное, что в этих местах множество разных продюсеров. Все, что Фредди сделает в одном представлении, это наш будущий успех.

— Похоже, ты прав.

— Герман всегда прав, — подтвердил толстяк и закричал: — Посмотрите-ка, тут же Ку-клукс-клан!