Читаем Яйцо глака полностью

— Мисс Форбс, как радостно найти такую молодую и привлекательную особу, которая интересуется научными исследованиями!

— Обсудим! А теперь надо быстренько сбежать, пока Бэтмен не вернулся с копами.

— Бэтмен? О, ты имеешь в виду Майру…

Через час «кадиллак» 1939 года преодолел подъем на холм как раз около Меррит-парквей в Коннектикуте.

— У твоего мотора не очень хороший звук, — заметил Фредрик.

— А мой «кадиллак» — единственный на свете «кадиллак» с мотором от «Франклина». И вообще, это неважно. Давай не отходить от основной темы. Вернемся к фактам.

Фредрик вздохнул.

— Я тонул два раза. Сначала в Гудзоне, когда ты впервые закричала на меня, потом в тазу. Первый случай я могу объяснить. Я был испуган в момент абсолютного погружения в свое состояние.

— Может быть, у меня дома тебя напугала жена?

Он покачал головой.

— Я не боюсь ее уже с 1932 года. Я просто тонул.

— Утонул.

— Тонул.

— Ну ничего, мы скоро найдем ответ.

Зев свернула с извилистого щебеночного шоссе на грязную боковую дорогу. После прыжков по камням и пенькам она остановила закипающий автомобиль. Пели птицы, шелестела листва, булькал изнуренный мотор.

— Приехали, Фредди! — Зев растолкала своего засыпающего пассажира.

— Ох! — Он с любопытством огляделся вокруг. — Очень мило. Очень спокойно. Это идеальное место для достижения нирваны.

Фредрик снял пиджак и рубашку, сел, скрестив ноги, и сказал:

— Мне нужно сосредоточиться на своем пупке. Просто чтобы прийти в нужное состояние.

— Не сегодня, Жозефина. — Зев вытащила его из машины и подтолкнула на лесную тропинку. — Я тебя привезла на чудесное озеро. Езжу сюда купаться каждый день. Получается дешевле, чем ходить на платный пляж, к тому же можно ничего на себя не надевать.

Через несколько минут они подошли к прелестному пустынному озеру. Оно было не больше четверти мили в диаметре, а у берега поросло водяными лилиями.

— Ну, не прекрасно ли? — с гордостью сказала девушка. — Я называю его Миннетонка. Так зовут мою тетю.

Они молча постояли у края тихо плещущейся воды.

— Ну, так… — колебался Фредрик. — Так… так… — Он аккуратно застегнул пиджак. — Интересно понять, являются ли факторы времени и места определяющими или…

— Твои предположения меня доконают, — с этими словами Зев пихнула его в воду.

С неестественной улыбкой он решительно шагнул вперед. И тут же по колено погрузился в ил. Минуту побарахтавшись в жидкой грязи, Фредрик вышел на сушу.

— Лично я думаю, что на Гудзоне мы оба были пьяными, и ты НИКОГДА не ходил по воде.

— Могло быть явление массовой галлюцинации, — размышлял мистер Парди, — но я в этом не уверен. Давай еще подумаем. Надо воссоздать картину как можно полнее. Так. Я был в лодке. Снял свой… — Он возбужденно вскочил на ноги. — Вот оно! Я понял!

— Что понял?

— Я был без одежды. — Он быстро скинул пиджак и рубашку и стал сражаться с молнией на брюках.

— Мой дорогой Фредди, не думай, что я старомодна, но тут явно присутствует леди.

— Не понимаешь? — Он вытаскивал ноги из ботинок ее папы.

— Но леди любят, чтобы их прежде спросили.

Фредрик стоял перед ней в папиных шортах и серьезно смотрел на нее.

— Все еще не поняла? Когда я ходил по Гудзону, на мне было только белье.

— Ох, а я подумала… — И в ее голосе прозвучала нотка сожаления.

— Следи за мной, — прервал он ее, с уверенностью прыгнул вперед и заскакал по воде, как заяц. — Смотри! Смотри! — Он подбежал к зарослям водяных лилий, сорвал лист и, размахивая им в воздухе, закричал: — Получилось! Получилось!

Побегав и попрыгав, Фредрик подбежал к берегу. Он тяжело дышал, но улыбался.

— В нашем пляжном домике я храню несколько книг, может быть, там есть объяснение по поводу одежды. А может быть, дело в обмене веществ…

Зев с уважением смотрела на него.

— Раньше я думала, что самый великолепный парень — Джимми Блэйн, но…

— Кто такой Джимми Блэйн?

Зев недоверчиво посмотрела на Фредрика.

— Ты не знаешь Джимми Блэйна? Ну, это парень из Гарварда, который съел 137 живых золотых рыбок.

Неожиданно Зев потянула Фредрика на тропинку.

— Пойдем-ка!

— Куда ты меня тянешь?

— Мы идем в «Дейли ньюс»!

Через три часа Зев и Фредрик печально сидели на лавочке в Брайант-парке.

— Как можно быть такими глупыми? — пробормотала девушка. — Клянусь, никогда больше не буду заглядывать в их газету через чье-нибудь плечо.

Четверо работников фотогазеты посоветовали им обратиться в сумасшедший дом, когда Зев заговорила о спонсировании перехода через Гудзон пятью тысячами долларов. Газетчики сделали много снимков пришедшей пары энтузиастов, но вместо пяти тысяч позвали копов и сделали еще несколько снимков.

В полицейском участке с ними провели длинную отеческую беседу. Добрый сержант посоветовал им воздерживаться от выпивки, которая еще и сейчас давала о себе знать. Короткую братскую беседу провел с ними лейтенант, разъяснивший, что любая попытка пересечь Гудзон без парома закончится тридцатью днями на Острове.

— Мне все ясно! — неожиданно воскликнула Зев. — Мы идем к Герману Боусману!

— Кто это, Герман…

— Последние два года Герман Боусман пытался сделать из меня певицу.

— Это все…

— Иногда ты глупее, чем Джимми Блэйн.