Николай поморщился, словно, прохаживаясь, следователь невзначай наступил ему на ногу. До него дошло, к чему Мальцев завел весь этот разговор по поводу рыбы.

— Вы и меня подозреваете? — вскипел он.

Следователь дружески похлопал его по плечу и вернулся на свое место.

— Ну, что вы! Вы на преступника совершенно не похожи, — улыбаясь одними губами, сказал он. — Просто мы должны отработать все версии. И некоторые в нашем отделе — заметьте не я лично! — полагают, что вы могли куда-нибудь спрятать свою жену…

— Да вы с ума сошли! Там же было полно родителей! А несколько машин и палаток рядом с моим «ЗиМом» на ночевке стояли. Вы этих людей, при желании, всех найдете, они подтвердят мои слова — у меня машина приметная, одна такая там была.

— Да-да, конечно проверим. Вы меня извините, Николай, но, как говорится, дружба дружбой, а истина дороже, тем более в таком деле.

Николай сшибся со следователем холодным, жестким взглядом и вскочил со своего места.

— Я свободен? — с вызовом спросил он.

— Разумеется! Но мы еще будем нужны друг другу. Ведь так?

Мальцев подписал Николаю пропуск, и тот, уже на выходе, из дверей бросил тихо, чуть ли не с мольбой:

— Ищите, Анатолий, Ксению, она в опасности…

Его слова упали в пустоту.

ГЛАВА 7

РАЗГОВОР С НИНЕЛЬ

Домой Николай возвращался в самом мрачном расположении духа. Звонок от следователя вселил в него некоторые надежды, но полученные в милиции сведения, особенно о неких замурованных сокровищах, как правило, припахивавших кровью и смертью, поменяли его настроение на противоположное, окрасив его в тона мрачного пессимизма. Впервые он подумал, что, возможно, Ксении уже нет в живых.

Дверь в квартиру оказалась заперта изнутри, и у Николая радостно подпрыгнуло в груди сердце: «Ксения наконец-то вернулось!» — подумал он, с силой вдавливая в стену кнопку звонка. Но дверь ему открыла Нинель, загнав Николая в исходную депрессию.

— Что там с Ксенией? Есть известия? — дыхнула свежим винным запахом Нинель, не смотря ему в глаза, и, как показалось Николаю, безо всякого интереса к ожидаемому ответу.

— Ничего нового, я уже не знаю, что и думать.

— Выкрутится! — хладнокровно отозвалась Нинель и ушла в гостиную, томно покачивая бедрами.

Николай прошел вслед за ней. Нинель сидела за столом с длинной и тонкой сигаретой в руке, перед ней стояла наполовину выпитая бутылка «Варны» и валялись фантики от съеденных конфет «Азалия», принесенных утром Николаем.

— По какому поводу праздник? — вяло поинтересовался Николай. — Замуж за Ромку выходишь?

Нинель выдохнула дымом:

— Пока нет — папаша его, Федор Андреевич, против. Вчера Рома завел разговор о свадьбе, тот и слышать ничего не хочет. Козел старый!

— Почему? Роман самостоятельный парень, может содержать семью без помощи родителей.

— Да считает меня ему не парой. Даже пригрозил мне, чтобы я оставила Рому в покое. А я что, некрасивая что ли или в фигуре изъян какой имею? Да и Роман сам ко мне прилип — не оторвать. Все равно он будет моим, я его не упущу. Смотри, что он мне подарил!

Нинель показала свое запястье, на нем, на титановом браслете, красовались «Ролекс». Николай мог по пальцам перечесть людей в городе, которых он знал и которые могли позволить себе носить столь дорогущие швейцарские часы, стоящих как новая «Волга» или приличная квартира. В Советском Союзе это было неслыханной роскошью.

— Как тебе часики?

— Классные. Рома, действительно любит тебя, если не скупится на такие подарки. Значит, у него серьезные намерения.

— А вот ты бы женился на мне? — игриво вскинула Нинель брови.

— Не болтай чепухи, у меня уже Ксения есть.

— Ну, а не было бы?

Нинель встала в позу, казавшуюся ей привлекательной, выставив вперед хорошенькую ножку и приоткрыв, как бы нечаянно, вырез шелкового платья на груди. Николай отвел глаза: «До чего же хороша стерва! Только беспутная какая-то», — подумал он, и устало опустился на диван.

— Почему Ксения раньше встретила тебя, а не я? — проговорила Нинель, голосом приторным и липким, извернув голову в сторону, глядя на Николая как-то боком и скосив глаза. — Я же не хуже Ксении да и моложе на три года.

— Знаешь что, тебе надо сначала окончить институт, который ты бросила, и найти хорошую работу, а не по вечеринкам шляться. Тогда Федор Андреевич возражать со свадьбой не будет.

— Я же уехала из Ленинграда, как я его закончу?

— Заочно, как еще!

— Разонравилась мне эта учеба, вся эта кутерьма, все эти кисти-краски. И, вообще, творчество — это не для меня. Замуж за крепкого мужика хочу, детей воспитывать, дом содержать…

— Здорово ты свою квартиру содержишь!

— Фи, был бы муж хороший, так содержала бы как надо! А для себя одной…

— Ладно, хватит о всякой ерунде. Мне сейчас не до этого.

— Все равно я добьюсь своего — женюсь на Ромке, он от меня без ума.

— Дай-то бог! Мне никто не звонил?

Нинель фыркнула обиженно и ответила недовольно:

— Да кому ты нужен! Эгоист гребаный.