Читаем Ядерное оружие стран мира полностью

К секретному проекту США были подключены многие крупные учёные, эмигрировавшие в США из разных стран (Фриш, Бете, Силард, Фукс, Теллер, Блох и другие), а также Нильс Бор, вывезенный из Дании, которая была оккупирована Германией. В числе эмигрантов оказался и выдающийся итальянский физик Ферми. Его жена была еврейкой, и поэтому, получив в 1938 году Нобелевскую премию, он не вернулся в фашистскую Италию, а переехал в США. В рамках «Уранового комитета» его сотрудники под руководством разведки США проводили в европейских странах сбор ценной информации о немецкой ядерной программе (миссия «Алсос»). Это давало возможность корректировать сроки выполнения некоторых работ в ядерной гонке между Германией и США.

Следует отметить, что для создания атомной бомбы американские учёные вели работы по двум направлениям: с использованием урана и с использованием плутония. К большому сожалению, оказалось, что природный уран (урановая руда) на 99,3 % состоит из так называемого «неядерного» урана-238 и только на 0,7 % — из урана-235, который является расщепляемым и пригоден для создания атомной бомбы. Пришлось искать способы обогащения природного урана, для чего потребовалась постройка крупных заводов и промышленных предприятий. Одно дело — получить несколько граммов урана-235 для проведения лабораторных испытаний, другое — иметь до 10 кг так называемой критической массы, необходимой для одной атомной бомбы. Поэтому в ноябре 1942 г. Комитет по военной политике одобрил сооружение 600-этапной установки для газовой диффузии. Это привело к значительным экономическим затратам.

Для создания плутониевой бомбы был использован плутоний-239, получение которого оказалось более простым — из урана-238 (в природе его много) с использованием специального ядерного реактора. При этом мощность плутониевых бомб в тротиловом эквиваленте, по расчётам физиков, должна превышать мощность урановых бомб. Однако, несмотря на простоту, получение плутония-239 также оказалось весьма затратным. Для этого должно быть построено много ядерных реакторов, а может быть, даже атомных электростанций.

Но для достижения своих целей американцы денег не жалели — на проведение исследований и разработку практических способов получения урана-235 и плутония-239 было выделено около 200 миллионов долларов.

В декабре 1941 г. президент США Рузвельт принял решение сосредоточить все проводимые работы по ядерной программе под эгидой Национального комитета оборонных исследований (National Defense Research Committee, NDRC) во главе с Ванневаром Бушем, который возглавлял институт Карнеги в Вашингтоне. Кроме того, летом 1942 г. в результате соглашения с Британским правительством военному министерству США было поручено организовать совместную деятельность специалистов обеих стран по использованию ядерной энергии в военных целях. Для этого в августе 1942 г. был официально учреждён «Манхэттенский инженерный округ» инженерных войск США. Все исследовательские группы стали работать по единому плану, который получил название «Манхэттенский проект». Он объединил учёных из США, Европы и Канады в международный коллектив.

Административным руководителем проекта был назначен генерал Лесли Гровс, а научным — доктор технических наук, профессор Юлиус Роберт Оппенгеймер, возглавлявший «сверхлабораторию» по разработке атомной бомбы. Эта лаборатория была расположена на плато Лос-Аламос в штате Нью-Мексико. Все работы, связанные с проблемами использования ядерной энергии, в этом научном городке велись в обстановке абсолютной секретности. Чем занимались учёные-физики в «Манхэттенском проекте», затруднялись сказать даже немецкие и советские разведки.

Об этом свидетельствует небольшой скандал, произошедший на очередном совещании Гитлера. Это случилось весной 1942 г., когда немецкие войска впервые потерпели крупное поражение под Москвой и были вынуждены отступить.

В бункере — накалённая атмосфера, духота и гнетущая тишина. Все присутствующие толком не знали, о чём пойдёт речь на совещании, хотя догадывались, глядя на огромную карту с приколотыми флажками номеров армий, дивизий и соединений Восточного фронта.

Гитлер вошёл в бункер с обычным фашистским приветствием, резко выбросив правую руку вверх. Он был одет в чёрные брюки и серый китель. Чтобы скрыть недостаток фигуры Адольфа — чрезмерно широкий таз, китель во время пошива слегка удлинили. На кителе — железный крест первого класса и красная нарукавная повязка с белой свастикой. На галстуке — булавка-наколка с нацистской эмблемой. Всё вроде было как обычно, однако для многих присутствующих он напоминал тяжелобольного. И действительно, провал плана «Барбаросса» привёл его к депрессии: мечты о молниеносной войне превратились в несбыточный сон…

Однако практически все выступающие на совещании посчитали реальное положение дел на Восточном фронте временными неудачами. Гитлер, придя в себя, приказал срочно разработать план летнего наступления. Потом, стараясь воодушевить себя и присутствующих, он решил объявить об успехах Германии в области ракетостроения.