Читаем Ядерная тень полностью

— От Николая? — с едва заметной улыбкой спросил он.

— От него самого, — также скрывая улыбку, ответил Богданов.

— Тогда вам сюда. — Потапыч указал на угловой стол. — Что пить будете?

— А что можешь предложить?

— Пиво-вино домашнее, для горячительных покрепче еще рановато, — заметил Потапыч.

— Давай пиво, — подумав, выбрал Богданов.

Пока Потапыч ходил за заказом, Казанец приглушенно спросил:

— Командир, а пиво пить можно будет, или мы только видимость создаем?..

— Ох, Юра, и дите же ты еще. — Богданов по-доброму покачал головой. — Пей, Юра, тебе можно.

— Спасибо, командир, а то у меня уже в горле пересохло. — Казанец повеселел. — Смотри, вон в углу парень сидит, я его час назад на полигоне допрашивал. Интересно, зачем он здесь?

— За тем же, зачем и ты, Юра, — вступил в разговор майор Дубко. — Пивком побаловаться или винца испить.

— Вид у него какой-то невеселый, — заметил Казанец. — Может, пойти пообщаться?

— Сходи, — разрешил Богданов. — Пиво дождись и сходи. Может, тебе повезет, и этот хилый парнишка наведет тебя на мысль, кто мог сфабриковать компрометирующую аудиозапись и привезти ее в Москву.

Дождавшись пива, Казанец отделился от группы и пересел за столик к невеселому парню. Пока прапорщик наводил мосты, Богданов и его товарищи тоже времени даром не теряли. Дубко и Дорохина командир оставил для приманки, так как в шинок начал стягиваться народ. Судя по внешнему виду, к полигону они не имели абсолютно никакого отношения. И все же для бойцов спецподразделения они могли представлять интерес. Сам подполковник перебрался ближе к некоему подобию витрины, где заправлял хозяин лавки Потапыч, уселся на свободный стул и завел непринужденный разговор.

— Хорошее местечко, — перво-наперво похвалил Богданов. — Сидишь, и душа отдыхает.

— Это да, — кивнул Потапыч, не отрываясь от ящика, из которого он раскладывал по полкам консервные банки и прочие продукты питания длительного хранения.

— И посетителей много, видно, любят ваше заведение в этих местах.

— Не без этого, — снова односложно ответил Потапыч.

— У нас дома тоже есть место наподобие этого. Только там потеснее и потемнее, — пустился в воспоминания Богданов. — На столах скатертей нет, и пиво паршивое.

— Это от поставщика зависит, — вступился за незнакомого коллегу Потапыч. — Иной раз и у нас паршивое пиво попадается. Привезут бочки, сгрузят и уехали, не будешь же ты из каждой бутылки глотать, от каждого литра отхлебывать. Вот этим-то недобросовестные поставщики и пользуются.

— Да, непростое у вас занятие, — сдерживая нетерпение, продолжал «лить воду» Богданов. — Зато все время с людьми. Ты им добро, они тебе в ответ в два раза больше добра. Ты им улыбнулся — и они тебя улыбкой одарили. Ты им истории интересные про края родные, и они тебя без истории не оставят. Вот пару месяцев назад я был в Абхазии, так абхазы мне столько историй понарассказывали, мне теперь до конца жизни хватит людей веселить.

— Что верно, то верно, — снова согласился Потапыч, но интереса к разговору с Богдановым так и не проявил.

— Недавно со мной история произошла, — продолжал стараться подполковник. — Не здесь, в Казани. Нас туда в учебную командировку отправляли по передаче опыта. Вот, скажу я тебе, там люди веселые живут, без подначки ни дня не проходит. Стараются, розыгрыши придумывают, кто кого смешнее разыграет. Даже на кинокамеру друг друга снимают, чтобы потом посмеяться. Там у них в Казани завод оптико-механический, он любительские кинокамеры выпускает. Ох и интересная вещь, куда приятнее магнитофонной записи, верно?

— Может, и так, я в пленках не разбираюсь, — чуть суше прежнего ответил Потапыч.

— Я тоже не разбираюсь. — Богданов сделал вид, что не заметил, что Потапыч общаться не желает. — Но кинокамеру от диктофона отличить любой сможет. У вас тут такими развлечениями не увлекаются?

— Какими? — переспросил Потапыч и наконец переключил внимание на Богданова.

— Ну, на камеры снимать или на диктофоны записывать, а потом всем показывать, чтобы смешно было, — пояснил Богданов. — В Казани вот…

— Да понял я все про Казань твою, — перебил Потапыч. — Только к нам их развлечения применить невозможно, здесь секретная зона, камеры не приветствуются.

— Да брось, спиртное тоже не приветствуется, но вы же существуете. — Богданов рукой обвел помещение.

— Одно дело алкоголь, а совсем другое кинокамеры с диктофонами. За неразрешенную запись можно и срок схлопотать. Думаешь, если у нас провинция, так и следить за порядком некому? Да здесь в каждом доме кто-то из органов сидит и за каждым нашим шагом следит. До записи ли?

— Да ладно! Так-таки и пасут вас всех? И днем, и ночью следят, чтобы вы секреты гарнизонные не разболтали?

— Так и есть, — подтвердил Потапыч. — Следят и контролируют.

— Даже за шишкарями и учеными следят?