Читаем Ядерная тень полностью

— Так вот, тот, кто смастерил эту пленку, а я уверен, что пленка чистой воды липа, — Богданов говорил уверенно, заражая своей уверенностью полковника, — знал о встрече Рыбакова и Минеева. Это значит, что он был на полигоне в тот же период времени. Почему я так решил? Потому что о таких встречах даже в местных новостях сюжеты не показывают. Если бы на пленке был голос товарища Брежнева или его ближайших соратников, тогда понятно: записал пару десятков выступлений главы государства, поработал как следует и нарезал из записи тех слов, которые тебе нужны для определенного эффекта. Но ни Рыбаков, ни Минеев приветственных речей по телевизору не говорят и на собраниях не выступают. И все же запись их голосов провокатор получил. Отсюда вывод: человек находился на полигоне и знал о встрече зампреда и руководителя полигона. Более того, он имел возможность выяснить, о чем ведут беседы член Совета министров и начальник полигона. А потом мог этой информацией воспользоваться.

— Да, но как он узнал, что разговор вообще состоится? И о чем пойдет речь, и что он сможет эту информацию использовать против нашего государства во время визита президента США?

— Он и не знал, вернее, не знал, что так все удачно совпадет. Скорее всего, он просто искал информацию, которую можно выгодно продать или использовать в своих целях. Такие люди держат руку на пульсе.

— Хочешь сказать, здесь речь идет о наемнике? — удивился Старцев.

— Я этого не утверждаю, товарищ полковник. Разрешите слетать в Казахстан и лично разведать обстановку, а после этого делать выводы!

— Сколько тебе нужно времени, чтобы получить результат? — спросил Старцев.

— В идеале пару-тройку дней, но ведь у нас такой роскоши нет. — Богданов немного подумал. — Но, если вылететь сейчас, а вернуться к вечеру, тоже было бы неплохо.

— Хочешь лететь на правительственном самолете? — дошло до Старцева.

— Николай Викторович, обстоятельства вынуждают, — напомнил Богданов. — Времени в обрез, а дело государственной важности.

— Согласен с тобой, Слава. Господин Никсон второй день ходит по Москве, красуется на приемах, а у нас под боком бомба замедленного действия. В верхах должны это понимать. — Старцев вздохнул. — Ладно, подполковник, собирай команду, попробую выбить для тебя частный самолет. Возвращайся в гостиницу и будь на связи. Как только вопрос решится, я позвоню. И будьте готовы, вместе со звонком отправлю машину, чтобы ни минуты не терять.

— Спасибо, товарищ полковник, — искренне поблагодарил Богданов. — Пойду сообщу ребятам.

* * *

На полигон Сай-Утес прибыли с помпой. С самолета их забрали на военной машине, принадлежащей полигонному начальству, у трапа встречал сам Минеев. Видимо, из Москвы ему все же позвонили. Представившись подполковнику Богданову, поздоровавшись с остальными членами спецподразделения, он предложил сразу ехать на полигон.

— Обосноваться можно в административном здании. Там прохладно и тихо, никто не помешает.

— Мы больше хотели по окрестностям походить, с людьми пообщаться, — заявил Богданов.

— По окрестностям? Это в соседних поселках? Ближайший населенный пункт расположен в тридцати километрах от нас, а на самом полигоне особо не погуляешь. Секретность и военная дисциплина. Гарнизонные, хоть военные, хоть штатские, максимум раз в год с Сай-Утеса выезжают, да и то не на окрестные красоты посмотреть, а домой к родным слетать.

— И все же где-то ваши сотрудники отдыхают? Живут ведь они не в учебных классах и лабораториях, или что тут у вас вместо них.

— Весь личный состав полигона — военные офицеры, за исключением ученых физиков и химиков в количестве трех человек, — объяснил Минеев. — Все они проживают на территории полигона в казармах. Также на территории жилого комплекса имеется магазин, где можно приобрести все необходимое для жизни. Из развлечений кино и библиотека.

— Что, и в город никто не выезжает?

— На Каспий в Актау изредка выбираются, но по большей части остаются на территории полигона.

— Почему так? Неужели и с семьей на отдых не выезжают?

— У нас семейных по пальцам пересчитать. Гарнизонный доктор, профессор Зейльман и я. — Минеев улыбнулся первый раз с начала разговора. — Что поделать, не приживаются у нас жены.

— Ясно. — Богданов подумал и произнес: — Значит, будем работать с тем, что есть.

В административном здании они пробыли часа два. За это время через четыре кабинета, которые заняли бойцы «Дона», прошли порядка ста человек, и никакой полезной информации от них получить не удалось. На десятой минуте беседы с гарнизонным поваром Богданов отбросил ручку и тетрадь, в которую для вида записывал полученные от военных сведения, откинулся на спинку стула и произнес, глядя повару прямо в глаза:

— Послушай, Саня, я сам военный, сам когда-то учился в военной академии, по гарнизонам мотался, «кухню» эту знаю. Не может быть, чтобы у вас совсем никаких развлечений не было! Никогда не поверю, чтобы офицеры себе для отдыха не смогли придумать что-то интересное. Что вы тогда за офицеры, если, помимо муштры, ничего не имеете?