Читаем Я убийца полностью

– Нет, конечно… Мне только казалось, что я его не помнил. Совсем! Но вдруг… Когда мы так неожиданно встретились. Там… Я как увидел его! И понял, что мы – родные! Во всем. Но он был уже совершенно другим. Не таким, как я. Потому что без меня жил. А я без него. Вам это не понять. Мы стали разными. Но еще не навсегда. А он меня тоже вспомнил! У меня же никогда до этого не было родного брата! Как вам сказать?.. Сначала был, а потом… Когда мама развелась и разделилась с папой, я остался совершенно один. Вам не понять. Это было так больно! Всегда! Так больно, что я его забыл! Наверное, так только у близнецов… Я его забыл. И жил как бы только наполовину. Вполсилы. Не глядя на себя. Не вспоминая. А потом, когда мы встретились… Я не могу это объяснить!

– Вы очень обрадовались, – сказал Антоненко. – А что было дальше?

– Мы очень, очень радовались. Я знаю, что он тоже обрадовался. Он так удивился! Как и я! – Заплаканные глаза Игоря засветились счастьем. – Мы стали опять живыми! Целыми. Вы понимаете, о чем я говорю?

– Это бывает у близнецов, – заметил Антоненко. – Я тут специально почитал матерьяльчики… Даже метод исследования есть такой, он называется… – Борис, наверное, хотел не только поддержать Игоря, но и продемонстрировать свою профессиональную подготовленность, но тут, встретившись взглядами с ироничным адвокатом, сбился и замолчал.

– Да! – обрадовался пониманию Игорь. – Мы же в детстве были всегда вместе. Все одинаковое. Он – это я. Все поровну! Что он, то и я. Вы понимаете? И одежда, и… Он – самый близкий мне человек! А теперь, когда у меня умерла мама, а у него умер наш отец… Вот видите! Во всем! Все поровну! Так судьба решила. За нас. Чтобы у нас все было поровну! И в жизни, и в смерти! И он как я!

– Да, Игорь, успокойся. Последний вопрос! – Опытный Борис, видя, что потрясенный Игорь начинает заводиться, приближаться к истерике, попытался отвлечь его. – Как долго вы с братом общались в Чечне?

– Мы? – Игорь задумался, что-то вспоминая, помрачнел, брови его нахмурились. Что-то проворчал неразборчивое.

Гордеев прислушался.

– Как долго вы общались с братом? – жестко повторил вопрос следователь.

Игорь от резкого звука вздрогнул, будто очнувшись, и очень удивился:

– Да? Что? А… Совсем немного.

– Месяц, год?

– Нет, – горько усмехнулся Игорь. – Только до вечера. Днем встретились, а вечером я его потерял.

– Как?

– Опять по глупости.

– По чьей?

– По нашей. По общей. У нас же все одинаковое. Он сказал, а я согласился. То есть… Даже нельзя точно вспомнить, кто что сказал, потому что мы – одно целое. Если что-то случилось, то это не он в отдельности сделал и не я в отдельности – это мы! Вместе!

– Что с вами случилось?

– Ничего!

– Почему вы расстались? – вставил свой вопрос Гордеев. – Как это случилось?

– Надо было срочно отправить пакет.

Адвокат приготовился слушать, но Игорь замолчал, потупился. Всхлипнул.

– Какой пакет? – напирает следователь. – Кому?

– Это военная тайна.

– Что за чушь?! – Антоненко от возмущения даже встал. – У тебя брата убили. Сам в тюрьме сидишь, а порешь всякую ахинею! Ты уже не ребенок! Кончай все эти малахольные рефлексии! Будь мужчиной! Давай разберемся, что и почему. Тебя же надо отсюда вытаскивать?

– Не надо! – вспыхнул Игорь. – Оставьте! Оставьте меня в тюрьме.

– Вот те раз! – теперь удивился следователь. – Снова здорово! А теперь-то что? Финита ля комедия! Зачем опять в петлю лезешь?..

– Это мое дело!

– Я тебя не пущу! – яростно заявил Антоненко. – Мало ли что ты себе навыдумывал! Если каждый пацан начнет тут выдумывать всякое!..

– Для чего? – Гордеев подошел к Игорю. – Ты объясни, для чего ты считаешь нужным тут быть?

– Для справедливости.

– В чем же твоя справедливость? Брат погиб. Ты остался один. И хочешь тоже погибнуть?

– Нет.

– Тогда объясни. В чем справедливость?

– В равновесии. Он отсидел за меня. А я отсижу за него. У нас все поровну. Все одинаковое.

– Когда же это он сидел за тебя?

– Тогда.

– В Чечне?

– Не скажу.

– Ты понимаешь, где ты находишься? – разозлился Антоненко. – Ты знаешь, что тебя ждет?

Игорь только обиженно набычился и поджал губы. У него в глазах снова появились слезы. И снова переплелись тонкие пальцы, нервно сжались – до хруста.

Антоненко глубоко вздохнул и развел руками:

– Вот так, господин адвокат. Что хочешь, то и делай. Может, его на стационарную экспертизу в Сербского отправить?

– Игорь, – Гордеев доверительно положил ему руку на плечо. – Отправлять секретные пакеты – это была твоя обязанность?

– Моя. – Игорь понуро опустил голову.

– И ты отправил?

– Да…

– Как? По почте?

– Нет. Только лично.

– От кого был пакет?

– От Бирюкова.

– Кому?

– Командиру дивизии. Генералу.

– Так. И ты поехал с пакетом, так?

– Нет.

– А как?

– Это военная тайна! – истерически закричал Игорь. – Что вы меня мучаете! Я не могу сегодня разговаривать! Отправьте меня в камеру! Вы же обещали только два вопроса!

– Хорошо, иди! – разрешил Антоненко, нажимая кнопку вызова контролера.

– Только скажи, – Гордеев наклонился к самому лицу Игоря. – Что было с этим пакетом?