Читаем Я – Спартак полностью

С её слов, «аниматор» затащил их в какой-то светящий коридор, вроде туннеля, по выходу из которого она оказалась одна. Спускалась ночь. Вика пронзительно кричала, но никто не отзывался. Затем шла куда глаза глядят, а видно не было ничегошеньки – ни одного огонька вокруг, сплошная темень. В конце концов, выбившись из сил, уснула прям под открытым небом, а наутро обнаружила себя в стрёмной палатке в компании крепких мужиков, вооружённых мечами и копьями, одетыми как реконструкторы исторических баталий. Сурков удивился: «Она такие слова знает, как «реконструктор», «баталия». Вика столь отличалась от известных им римлянок, что её немедленно передали старшему, в доме которого они, собственно, сейчас и находятся. Хозяина зовут Гай Клавдий Глабр, он занимает почётную должность претора, живёт то здесь в Капуе, то в Риме. Дальше банально. Яркая девушка, привычно используя свои «чары», стремительно взлетела из пленницы до фактической хозяйки дома, не став ею только по причине сомнительного происхождения: не мог патриций вступить в официальный брак с человеком без рода и племени, не гражданином Рима.

То, что «реконструкторы» на самом деле самые настоящие жители далёкого прошлого, где он собственной персоной и изволит обретаться в текущий момент, Сурков принял с трудом, хотя увиденное подтверждало это. Оставался вопрос, почему Вика находится в прошлом восемь лет, а Игорь второй день? Впрочем, он сейчас являлся неприоритетным, гораздо важнее: как вернуться в своё время? Вика возвращаться похоже не думала. Может только поначалу. Зачем? Она богата, муж её любит. Сама делает всё, что заблагорассудится. Толпы слуг и рабов готовы немедленно исполнить любой каприз. К примеру, зашить Суркову рот, или отчекрыжить ненужный язык и мужские причиндалы. У неё здесь есть всё, о чём мечтала в двадцать первом веке, путь обратно её не интересовал.

Непонятный Суркову язык местных оказался упрощённой латынью. Игорь со школьной скамьи знал всего пару фраз, а вот Вика, неплохо понимала древних римлян, она окончила медицинский колледж и два курса института. Неожиданно для Суркова выяснилось: ассистентка имеет образование и голову на плечах, а строит дуру набитую намеренно, так как, подобная стереотипная модель поведения больше нравится папикам, способствуя достижению девушкой необходимых результатов.

Игорь отдавал себе отчёт: всё началось в тот злосчастный вечер, а конкретный виновник происходящего с ними сейчас – «аниматор», насильно и по неведомым причинам переместивший их сюда. Но стоит ли серьёзно задумываться, как убраться восвояси, пока не удовлетворены основные человеческие потребности: голод и жажда, ну и свобода необходима.

– Пожрать бы не мешало, – грубо прервал речь Вики Игорь. – И вода – дерьмо.

– Ой! Пёсик на цепочке заскулил, – рассмеялась женщина. – Водичка замечательная, специально Лукрецию на болото гоняла. А мясо пока не готово. – Она, притворно переживая, покачала головой. – Только полдня на солнцепёке лежит, не до конца протухло… Завтра с червями сожрёшь, дорогуша.

Вика бросила на пол зонт и резко поднявшись направилась в сторону дома. Не попрощавшись. Сурков с грустью смотрел во вслед, видя лишь длинную чёрную косу.

***

UCU528 держал массивную деревянную решётку, не позволяя ей опуститься и загородить спасительный проход, выбегающим гладиаторам. Строго говоря он лишь обозначал усилие, основная нагрузка лежала на здоровенном галле по имени Эномай, который, несмотря на ранение в левый бок, мог успешно удержать преграду и без активного участия киборга.

Несколько месяцев пролетело с тех пор, как Спартак узнал: на ближайших играх, он в качестве искупительной жертвы кровожадных римлян должен снова выйти на арену и сразиться не с кем-нибудь, а со своим другом – Криксом, знакомым ему с поединка во время битвы при Араузионе.

Спартак давно формально получил свободу, став рудиарием. Преподавал в школе Гнея Корнелия Лентула Батиата фехтование, но согласно контракту в случае крайней необходимости был обязан опять выступить в качестве гладиатора-фракийца. Казалось, этот неприятный момент никогда не настанет, и Спартак уже запамятовал об этой детали кабального договора, но увы…

Ему не оставили выбора. Мечты вернуться домой в тихий Риети, остались мечтами. Убегать одному бессмысленно: найдут, воротят, казнят публично в назидание другим. А как может быть иначе? Сабиняне, так и не получили равных с римлянами политических прав, несмотря на громкие обещания и две гражданские войны, проигравшие в которых, как и Спартак пополнили ряды гладиаторов, или рабов, или просто казнены. Только свобода Родины могла гарантировать ему личную свободу! Иначе преследования будут вечными. Анк Татий страстно мечтал вернуть своё доброе имя и навек расстаться с ненавистным образом фракийца Спартака.