Наконец Боб продолжил:

— Все было просчитано до мельчайших деталей. Эти ребята следили за Карлом, изучили его слабости, его сильные стороны, его привычки. Как-то ночью, когда все было готово, они схватили Карла и впрыснули ему что-то сильнодействующее; возможно, после этого он больше не приходил в себя, в течение всей следующей недели постоянно подключенный к капельнице со спиртом. Человек, внешне похожий на Карла, занял его место: купил микроавтобус, снимал номера в мотелях, оставлял следы, ездил к месту преступления. Пока убийца стрелял, другие привели в нужный вид одну из комнат в доме Карла. Узнав, что преступником сочли Карла, они оттащили беднягу в тот мотель и вышибли ему мозги. После чего исчезли. Они все подстроили так, что полиция просто обязана была решить: убийца — Карл. Эти ребята провели с вами хитрую игру, и им это едва не сошло с рук. Единственная беда — их снайпер не слишком усердно размышлял о своих выстрелах. В этом его ошибка.

— Так кого же мы ищем? — спросил Ник.

— Большой опыт на войне, никакого опыта гражданской работы. Великолепная техника. Думаю, выпускник военной школы снайперов и на его счету множество побед. Считает себя непревзойденным мастером.

— Мистер Свэггер, и что бы вы нам посоветовали?

— Если вы хотите поймать снайпера, есть лишь один способ — пригласить другого снайпера.

Глава 11

В городке Колд-Уотер жил бандит по прозвищу Красный Техасец. Как-то раз он пнул ногой двери бара «Пятнистый пес» и, оставив их качаться на петлях, вошел внутрь. Пианист перестал играть, ковбои заспешили к выходу. Техасец стоял, дожидаясь, пока толпа рассеется. Наконец в баре кроме него остались только трое, ничуть не смущенные его появлением.

Это были мексиканцы, три брата по фамилии Мендоза. У них были густые сальные усы, их грудь перетягивали патронташи, кобуры с пистолетами висели низко, как это принято у настоящих стрелков.

Техасец окинул их оценивающим взглядом. Он был худой и жилистый, с золотисто-соломенными усами и жесткими черными глазами. Его голову венчала огромная широкополая фетровая шляпа бледно-серого цвета с высокой круглой тульей. На нем были выцветшая красная рубашка с разрезами по бокам, потертые обтягивающие брюки на подтяжках и стоптанные сапоги с серебряными звенящими шпорами. На поясе в кобуре, которую ребята из Эль-Пасо разукрасили узорами в духе художника-стрелка Боба Мелдрама, лежал кольт 44-го калибра первого поколения, с древними пожелтевшими накладками из слоновой кости на рукоятке. В барабане было всего пять патронов; Техасец сознательно так зарядил револьвер, что курок с острым зубцом бойка находился напротив пустого окошка. Это было сделано для безопасности. Трудно представить себе, что человек, столкнувшийся лицом к лицу с братьями Мендоза, беспокоится о том, чтобы его револьвер случайно не выстрелил.

Однако Техасец беспокоился.

— Мразь, — сквозь зубы процедил он.

Братья Мендоза молчали, но не потому, что лишились дара речи. Просто они были черными металлическими тарелочками.

Красный Техасец услышал звонок таймера, означающий «пошел!».

Он выхватил револьвер, быстро и четко взвел курок еще до того, как поднял оружие, и выстрелил, подчиняясь инстинкту, отточенному практикой. Свинцовая плюшка ударила в черную тарелочку-грудь Хосе Мендозы, сбивая его с ног, вторая попала в черную тарелочку-живот Фрэнка Мендозы, а третья — вот черт! — прошла совсем рядом с черной тарелочкой Джимми Мендозы. Большим пальцем Красный Техасец быстро откинул назад курок, стараясь одновременно поднять револьвер на уровень глаз, — он учился этому несколько месяцев — и выстрелил в четвертый раз, поражая Джимми в середину черной тарелочки. Черная тарелочка упала. От старинного пороха в воздухе повисли клубящиеся ватные облака дыма.

— Проклятье! — выругался Техасец. — Проклятье, проклятье!

— Полагаю, мистер Констебл, Джимми мог бы вас подстрелить, — заметил Клелл Раш, легендарный голливудский наставник по стрельбе. — Я видел, как перед четвертым выстрелом вы воспользовались прицелом. Потому что в третий раз промахнулись. А промахнулись потому, что неправильно держали в руке револьвер и не смогли компенсировать отдачу от второго выстрела. Причина в том, что после каждого последующего выстрела револьвер оказывался у вас в руке все выше. Однако первые два выстрела были неплохими. Но пока вы прибегаете к прицелу, вы думаете, а в это время черная тарелочка стреляет в ответ.

Красный Техасец обернулся.

— Трое у меня просто никак не получаются, — сказал он. — С двумя все в порядке, двух я могу подстрелить, но после сбиваюсь и начинаю осторожничать.

— Вы отрабатываете это упражнение каждый вечер, как я рекомендовал?

— Домашнее задание я выполняю исправно, Клелл, вы ведь в курсе.