Читаем Я, снайпер полностью

— Давайте подумаем, кто может использовать такой прицел. По сути, все снайперское сообщество делится на две группы: на военных и полицию. Однако в действительности большинство полицейских снайперов никогда не стреляют дальше сотни ярдов.

— Совершенно верно, — подтвердил кто-то. — В прошлом году ребята из учебного центра в Квантико провели исследование и обнаружили, что в среднем полицейский снайпер имеет дело с целью, удаленной на семьдесят семь ярдов.

— Только военным приходится поражать людей, находящихся гораздо дальше. Вот почему сейчас на стрельбищах занимаются с такими калибрами, как триста тридцать восемь «Лапуа магнум», триста «Винчестер магнум», четыреста восемь «Чей-тек», четыреста шестнадцать «Барретт» и, разумеется, пятьдесят «Браунинг». Подобным патроном можно сразить плохого парня на дистанции в милю, а то и больше.

— Значит, это армейский снайпер. Карл служил в армии. В таком случае это подтверждает скорее нашу точку зрения, чем вашу, — заявил Рон.

— Нет. Карл начинал в армии, Карл прославился в армии, стал одним из лучших морских пехотинцев за всю историю, но на протяжении последних двадцати лет он разъезжал по всей стране, устраивая семинары для полицейских.

— Именно так на него и вышла Чендлер, — заметил Ник.

Боб подумал, что, судя по всему, Чендлер — сидящая рядом девушка, делающая заметки; она улыбнулась, но глаз не подняла.

— Карлу пришлось постигать все премудрости вашего ремесла, — продолжал Боб, — в дополнение к тому, что он уже знал. Вот почему у него не было никакой «Чей-тек» калибра четыреста восемь — он не занимался с молодыми снайперами, которым предстоит отправиться в пески и уничтожать «тюрбанов» на дистанции полторы тысячи метров. Карл работал с полицейскими сержантами, которым, возможно, придется пристрелить пьяного папашу, приставившего нож к горлу собственного ребенка. Поэтому Хичкок остался верен триста восьмому калибру. Пролистайте его ежедневник, и вы сами убедитесь, что последние десять лет Карл имел дело только с полицейскими школами. Это еще одна причина, почему он понятия не имел о новейших компьютерных штучках и не мог быстро с ними разобраться. Но есть и другой момент. Сэр, вы сами были полицейским снайпером. И даже если вы никого не завалили, не сомневаюсь, вас вызывали на дело. Представьте, как вы лежите в темноте, терзаясь тревогой. Что вас беспокоит? Что для вас самая большая проблема?

— Ну… — Взгляд Рона стал отсутствующим, показывая, что он сосредоточился на своем прошлом. — Насколько я помню… в общем, стекло.

— Оно самое, — подтвердил Боб. — Где находится человек, приставивший нож к горлу ребенка? Где находится грабитель, захвативший заложников в банке? Где находится окруженный бандит, не желающий сдаваться? Где находится похититель, держащий под прицелом жертву после погони? Правильный ответ не «в помещении». Правильный ответ — «за стеклом».

И снова пауза.

— Вот что обязан был уяснить Карл, раз он помогал ребятам из правоохранительных органов освоить искусство меткой стрельбы. И вот на что армейские снайперы не обращают никакого внимания. Им практически всегда приходится поражать цели на открытой местности. Они не имеют дела с захватом заложников. Они определяют местонахождение цели, рассчитывают все параметры и стреляют, и, даже когда дело происходит в городе, большая часть окон уже выбита, если не все. Тип с АК или РПГ. Тип с сотовым телефоном, с чем угодно. Никакого стекла в планах нет. Сэр, как вы будете стрелять через стекло?

— Да. — Рон кивнул, словно соглашаясь с хитрой шахматной комбинацией, которую он просмотрел и которая окончилась для него матом. — Я все понял. Каждый полицейский снайпер в курсе, что для стрельбы сквозь стекло ни в коем случае нельзя использовать пулю «Сьерра» весом сто шестьдесят восемь гран с полым наконечником. Для этого лучше всего подходит охотничий патрон с пулей «медвежья лапа» весом сто шестьдесят пять гран. У этой пули сердечник гораздо более прочный, то есть она не лопнет, не расколется, не уйдет в сторону при попадании в стекло, особенно в закаленное стекло автомобиля. Однако наш стрелок этого не знал.

— Карл наверняка знал. А этот тип не знал, — согласился Боб. — Но он не полный дурак. У него имелись кое-какие смутные представления о стекле, и он принял решение на ходу, как это сделал бы армейский снайпер на вражеской земле. Его решение заключалось в том, чтобы максимально уменьшить угол отклонения, переместив винтовку перед выстрелом в Рейли. Где находился убийца? В двухстах с лишним ярдах, в конце следующего квартала, и он понимал, что лучше не стрелять через заднее стекло «вольво» под углом, потому что в этом случае невозможно предсказать, куда отклонится пуля. Была даже вероятность, что она вообще не пробьет стекло и уйдет по касательной. И вот наш стрелок — полагаю, у него непременно был помощник, — просто переставил мешок с песком или опору на восемнадцать дюймов вправо, и угол со стеклом стал равен нулю градусов. Вот почему вторая пуля также не отклонилась. Оба выстрела были прямо через стекло.

В комнате царила тишина.