Читаем Я, снайпер полностью

Это были совсем другие времена. Стойка с пистолетом в обеих руках, изобретенная на далеком Западе в конце шестидесятых — начале семидесятых и принесенная в массы Старски и Хатчем,[76] еще не получила распространения, поэтому все держали оружие в одной руке, что на экране смотрелось по-детски, особенно здоровенная штуковина в правой руке бандита Майлза, который, казалось, был перепуган не меньше всех остальных. Он размахивал револьвером из стороны в сторону, подпрыгивал на месте, словно клоун, которому облили задницу холодным рассолом, и находился на грани срыва. Тем временем Аманда, сохранившая чуть больше самообладания, сгребала деньги. Один раз она даже наклонилась и подобрала с пола упавшую пачку.

Правило этого мира: когда неприятности происходят, они происходят быстро. Так и случилось 10 февраля 1971 года в Ньякетте, в филиале Федерального банка. За спиной чрезмерно возбужденного Майлза вдруг появилось расплывчатое пятно, поскольку действующие лица двигались быстрее, чем возможно запечатлеть при скорости двадцать четыре кадра в секунду. Пятно остановилось и оказалось двумя вооруженными охранниками инкассаторской машины, которых предупредили прохожие. Охранники в форменных двубортных кителях с аксельбантами также держали револьверы одной рукой; они также были перепуганы и возбуждены, также глупо размахивали оружием, однако победа осталась за ними, по крайней мере так казалось.

Словно предвидя провал, Майлз сразу же сломался. Его руки взметнулись вверх еще до того, как он оглянулся выяснить, вооружены ли противники, и это, скорее всего, спасло ему жизнь, потому что, если бы он обернулся, инкассаторы, чьи нервы были на пределе, наверняка открыли бы огонь и завалили его, Аманду, кассиршу, а также всех, кому не посчастливилось оказаться на линии прицеливания панической двенадцатизарядной канонады. Затем Аманда бросила мешок и подняла руки. И на какое-то мгновение расплывчатое мельтешение превратилось в застывшую картину, кинокамера, направленная вниз под углом сорок пять градусов, запечатлела пять человек, совершенно неподвижных: кассиршу, двух грабителей и двух охранников, а тем временем продолжался отсчет времени, казалось оставляющий несвершившееся насилие в прошлом. Бедная кассирша даже не догадалась пригнуться, теперь, когда ее присутствие на линии огня больше не требовалось.

И тут все переменилось.

Новое мельтешение, новое безумие, опять кошмар в духе семидесятых. От стада перепуганных клиентов, отхлынувших назад и сгрудившихся у дальней стены, отделился человек, он неестественно выставил вперед руку, обычно клиенты в банке так не делают. Это объяснялось тем, что в руке он держал оружие, еще один револьвер, несомненно кольт или «смит-вессон», произведенный где-то здесь, в Новой Англии. Это был тот самый высокий парень-хиппи, впервые замеченный у окошка кассы, теперь в образе неприкрытой яростной контркультуры: копна ниспадающих на уши волос в духе Благородного принца,[77] совершенно неуместные на его лице усы а-ля Сапата,[78] одежда той эпохи: джинсы в обтяжку, куртка армейского образца, надвинутое на лоб черное матросское кепи. Парень ничем не выделялся среди остальных клиентов, только теперь у него в руке был револьвер. Он держал его низко, по-ковбойски; судя по всему, у него не было никакого опыта, но он находился так близко, меньше чем в шести шагах от ближайшего охранника в форме, что просто не мог промахнуться. Парень сделал шесть выстрелов, за одну секунду использовав все патроны, и стрелял он быстрее, чем сменялись кадры кинопленки, поэтому третий, четвертый и пятый выстрелы оказались между кадрами, а запечатлелись только первый, второй и последний. Несомненно, порох был бездымный, однако по современным меркам туманное облачко все равно было большим, а вспышки показались лезвиями ослепительного сияния на фоне зернистой фактуры реальности, заснятой на пленку, на мгновение сверкнувшими и исчезнувшими. Охранники, застигнутые врасплох, не успели даже оглянуться. Боб определил, что пять или даже все шесть пуль 38-го калибра поразили их, проходя справа налево, через бицепсы и дальше через грудную клетку и жизненно важные органы. Один просто уступил смерти, словно мешок, сброшенный из кузова грузовика, и рухнул на пол, некрасиво, так и не поняв, что случилось. Второй пытался среагировать и даже начал оборачиваться, чтобы открыть ответный огонь, но тут у него подогнулись колени, сообщая о приближении смерти, он сел на пол в вертикальном положении, после чего сжался в позу зародыша и умер.