Докладываю, что, по сообщению Львовского телефонного узла, абонентом № 5-37-54 является гр-н БЕРЕЗКО Петр Моисеевич, проживающий по улице Костюшко, дом № 26, квартира 5.

В результате тщательной проверки личности Березко установлено:

Березко П. М., 1929 г. р., уроженец гор. Рахова, живет во Львове с 1948 года, женат, имеет двоих малолетних детей, работает начальником караула отдела военизированной охраны Львовского железнодорожного узла.

По службе характеризуется очень хорошо. Имеет ряд наград за высокие показатели в работе и за смелые, инициативные действия при охране государственного имущества.

По месту жительства пользуется авторитетом, как человек серьезный, положительный. Общителен, дружелюбен, живет открыто, скромно, в пределах средств получаемой зарплаты. В связях с подозрительными лицами не замечен. Каких-либо компрометирующих данных о нем не имеется.

По роду службы имеет свободный доступ к огнестрельному оружию и боеприпасам. В частности, в распоряжении Березко находятся патроны к револьверу «Наган», пистолету «ТТ», трехлинейной винтовке, малокалиберные патроны. Согласно учетным данным ни излишков, ни недостач патронов, вверенных Березко, при ревизиях не обнаруживалось.

Лист дела 77

— Он весь на виду, Березко этот, — сказал инспектор Львовского уголовного розыска Кандауров, ладный сухощавый парень с острым подвижным лицом. — Всю жизнь здесь прожил. Серьезный человек, положительный… Начальником караула военизированной охраны кого попало не назначат, — убежденно заверил он.

Я улыбнулся:

— То-то у него Бандит «маслят» просил…

— Да нет, серьезно, — горячо сказал Кандауров. — Порядочный заслуженный человек в полном смысле этого слова… Ума не приложу, что у него общего с вашим Бандитом?!

— Это я сейчас у него самого узнаю.

Я сидел в маленькой комнате Березко за столом, накрытым вышитым рушником, и дожидался хозяина. Складывал домиком рассыпанные спички, но пальцы дрожали, и домик каждый раз разваливался, и я с тупым упорством начинал складывать его вновь. Потом подумал: «Если успею сложить, то поймаю. А если…»

За тонкой дощатой стеной, у соседей, кто-то лениво переругивался. Мужской жирный голос вползал в щели, как замазка:

— Ляля, ты не стоишь тех денег, которые ты мне стоишь…

Ляля бранчливо отвечала:

— Помолчал бы! Сам хорош больно! Хоть бы букет цветов принес! Семьянин называется! От тебя, кроме едкого лука, ничего не дождешься…

Мужчина удивился:

— А что? Зеленый лук — это, может быть, мои самые любимые цветы. Чем я буду закусывать — тюльпанами?..

Жена Березко сказала за спиной:

— А вон Петро по грязюке чапает.

Я посмотрел в окно. Коренастый невысокий мужчина в вохровской форме шел через дорогу к дому…

Я аккуратно взял две последние спички, положил на домик одну, потом стал укладывать другую. Хлопнула дверь, и пальцы в последний момент дрогнули. Домик снова развалился…