Читаем Я – первый полностью

– Ну ладно, лирика закончилась. Слушай задачу. Ты пойдешь в одну из строительных бригад. Разумеется, тебя снабдят всем необходимым. Легендой, документами прикрытия, связью и так далее. Ты имеешь оперативную подготовку, опыт, и на работе себя зарекомендовал отлично, я звонил к тебе в управление, от Андрея Михайловича тебе привет, кстати… В Грозном тебя вряд ли кто знает, засветиться ты не успел, не то что мои офицеры… Ну, задачу ты понял?

– Так точно, товарищ… – ответил машинально я, запнулся и невольно посмотрел на его погоны без звездочек.

– Генерал-майор, – тихо подсказал мне Виктор Павлович.

– …товарищ генерал-майор, – договорил я и снова встал.

– Тебя вызовут через пару часов, будете разрабатывать легенду прикрытия, не исключено, что «чехи» могут устроить проверку. А сейчас иди, обедай… Да, и для тренировки заштукатуришь мне мой домик, тебе покажут, где… Чтобы в форме был! – Здесь генерал подмигнул мне, пригладил волосы, усмехнулся, протянул мне руку, коротко пожал мою кисть и вышел. В дверь сразу же с озабоченным видом протиснулся капитан.

«Блин, ну зачем я про его домик подумал, вот невезуха-то! Как подумал, так и случилось! Придется постараться…» Я покрутил головой, вздохнул и сделал печальный вывод о том, что иногда способности оперативника приходится определять по тому, хорошо ли он штукатурит стены…

* * *

– Принимайте новичка, мужики! – и с этими словами бригадир, плотный невысокий усатый украинец подтолкнул меня в разломанный проем двери. Семь пар глаз уставились на меня. Кто внимательно, кто заинтересованно, а кто-то равнодушно глянул и сразу отвел взгляд.

– Сергей Кохалев, маляр-штукатур пятого разряда, – представил меня украинец. – Вот, будешь с Идрисом в паре работать. – И бригадир указал на мужчину средних лет в аккуратной, несмотря на пыль и грязь вокруг, рабочей одежде.

Моя тренировка на стенке жилища генерала прошла даром. Для того чтобы начать строить, надо было сначала освободить город от развалин, а уж потом браться за строительные и отделочные работы.

Странное и дикое это было зрелище – разрушенный Грозный. Ни одного неповрежденного многоэтажного дома. На весь немаленький город – ни одного! Особенно бросался в глаза разбитый центр, где шли принципиальные бои. Жилые строения стояли в гигантских кучах кирпича и щебенки, некрасиво и страшно зияя поломанными стенами, разрушенными окнами и проемами подъездов, а рядом, по разбитым тротуарам, текла людская река уцелевших горожан.

Почему-то на улицах было много людей с оружием. В самой разнообразной одежде, только не в форме. Сначала я настороженно косился на парней в джинсах и с автоматом наперевес, но потом как-то привык. Кто это был, я так и не узнал.

Наша бригада целыми днями грузила на самосвалы строительный мусор, освобождая территорию под строительство нового дома. Конечно, я занимался общественно полезным делом, это тоже было надо, и получал за это зарплату (а как же!), но и оставлять каждый день условный знак, что на меня никто не вышел, становилось уже неудобным.

– Эй, Сергей! – Я обернулся.

Бригадир суетливо шел ко мне навстречу.

– Садись с Идрисом в машину, и лопаты захватите! У этого самосвала гидравлика сломалась! Сами выкините!

Я тоскливо окинул взглядом доверху набитый всяким строительным хламом глубокий металлический кузов и от души выругался. Идрис послушно забрался в кабину, предварительно забросив на обломки кирпичей наши лопаты.

– Не боись, быстро управимся! – проговорил мне молодой водитель, невысокий шустрый чеченец с золотыми зубами. – Скоро обед, заодно и перекусим!

Перспектива халявного обеда меня не развеселила, и я молчаливо трясся на жестком сиденье, рассматривая пыльные жаркие широкие разбитые улицы с чахлой растительностью.

На обочинах дороги, вкопанные прямо в асфальт, кое-где стояли высокие, около двух метров, темные деревянные кресты. Это зрелище выглядело несколько необычно в мусульманском городе.

– Это что? – кивнул я на один из них.

– Это ваши ставят на том месте, где подрыв был! – весело сообщил мне водитель. Я кивнул, мысленно отдавая честь тем офицерам и бойцам, которые погибли за скорый мир в победившей Чечне.

«КамАЗ» быстро выехал из центра и повернул в направлении Собачевки, пригорода Грозного.

– Так, мужчины, руки мойте, и за стол! – приветливо встретила нас на пороге дома чеченка средних лет, в темной юбке ниже колен, белой блузке и с косынкой на голове.

Я обернулся к Идрису. Всегда сдержанный и молчаливый, он усмехнулся и подтолкнул меня к калитке.

– Проходи, проходи! У меня сегодня день рождения!

– А что ж ты молчал? – после короткой паузы удивился я, схватил его за руку и энергично потряс. – Ну, поздравляю! Долгих тебе…

– Потом поздравишь, – проговорил, улыбаясь чеченец, а вот глаза его на секунду стали холодными и враждебными, как зимнее небо. Но только на секунду. Затем на лицо вернулось прежнее добродушное выражение, которое так шло ему, и он энергично пихнул меня в спину, загораживая собой выход.

– А как же «КамАЗ»? – вспомнил я. – Кто его выгружать будет?