Читаем Я – первый полностью

Я кивнул. Ужин был сытный, водка хорошая, а охрану дома первого заместителя несли саратовские омоновцы числом около пятнадцати человек. Блокпост с расположением всего отряда был недалеко, прямо на перекрестке, так что пить можно было спокойно и расслабленно, помощь в случае нападения должна прийти незамедлительно. Осознание этого факта позволяло слегка расслабиться и получить удовольствие от неожиданной встречи.

Молчаливая женщина бесшумно поставила передо мной на светлую клеенку огромную красную кружку с черным дымящимся напитком. Ахмат посмотрел, как я смакую горячий чай, и откинулся на спинку кресла.

– Сергей, я хочу для тебя что-нибудь сделать. Хоть как-то отблагодарить, пойми ты! Если бы не вы, то что бы со мною… – Он махнул рукой и сжал челюсти, не отводя от меня своего взгляда.

Я почувствовал, что он говорит искренне.

– Хорошо, Ахмат. – Я поставил кружку на стол и оперся вытянутыми руками на колени. – Хорошо. Мне нужна твоя помощь. Я долго над этим думал. Ты должен понять меня…

– Говори, Сергей, – произнес чеченец тихим голосом, в котором, однако, чувствовалось волнение. – Я пойму тебя, можешь не сомневаться, и сделаю все, что могу. А могу я сейчас немало…

– Мне в Тевзаны съездить надо. Но только так, чтобы никто не знал.

– А! – понимающе кивнул Ахмат. – Тебе не надо туда ездить. Брат Удагова исчез. Я уже посылал к нему людей. Дом, правда, остался, там его родственники живут, но им статью о насильственном лишении свободы не припишешь, если ты об этом.

– Я не об этом. Мы там с Артуром удостоверения свои закопали. Я не хочу, чтобы они там оставались.

– Да это не проблема! – махнул рукой чеченец и облегченно вздохнул. – В любое время… Я тебе и машину, и людей дам!

– Хорошо… Да, и еще…

– Говори.

– Это уже мое личное дело. Если не сможешь его решить, скажи сейчас.

– Сергей! – укорил меня Ахмат и развел руками. – Уж твое личное дело, именно твое, – подчеркнул он голосом, – я постараюсь решить!

Я не стал тянуть. Чего уж тут, в самом деле…

– Золотой Инал «сел». Но не надолго. Совершенное им убийство не доказали. Адвокаты у него хорошие, и сейчас его не забывают. Возможно, он скоро выйдет. Ну еще год-два… – Я помолчал, собираясь с духом. То, что я сейчас хотел произнести, а впоследствии и сделать, по закону Российской Федерации квалифицировалось как создание организованной преступной группы. Уж в этом-то я разбирался. Но у меня не было выбора. – Я хочу убить Золотого Инала. Желательно в зоне. Если он освободится, я его не найду. Значит, пока он находится в том месте, которое я знаю, надо его «завалить». Кого и где надо купить, чтобы это сделать, ты скажи. Деньги у меня будут.

Глаза у Ахмата расширились. Он непроизвольно оглянулся на занавеску.

Я спокойно взялся за чайную кружку.

– Мне абсолютно наплевать, что там у него за бизнес и какие дела он делал. Но он убил моего друга, убил в спину, а я этого забыть не могу. Простить – тем более. Вот так вот…

Первый заместитель министра внутренних дел Чечни осторожно потянул из пачки сигарету. Я не торопил его. Возможности у него огромные. Президент России очень заинтересован в стабильности на Кавказе, и основным стержнем этого стабильного положения является Чеченская Республика.

Сейчас Ахмат может решать любые вопросы, которые даже и не связаны напрямую с его непосредственной работой. Любые! Почему? Да потому, что так надо! Так требует ситуация! И любой российский государственный чиновник любого уровня об этом знает. Знал это и я.

Я допил чай и закурил снова. Нельзя сказать, что я был спокоен и уверен в конечном итоге. Слишком рискованное занятие я предлагал. А Ахмат все молчал и смотрел в стол, покручивая зажигалку в руках.

– То, что ты мне предлагаешь, незаконно, – наконец медленно произнес он и поднял глаза. – Я сотрудник и офицер милиции, мне не к лицу использовать бандитские методы.

– Ну конечно, – согласился я. То, что он однозначно мне не поможет, я понял сразу. По его глазам. Он уже принял решение и менять его не собирался.

– Извини…

Я с равнодушным видом кивнул.

– Будешь еще пить? – хмуро спросил чеченец, поднимая бутылку. Ахмат понимал, конечно, что здорово испортил мне настроение. То, что я ему предлагал, было опасной и рискованной авантюрой. В первую очередь опасной и рискованной для его погон и начавшейся блестящей карьеры. В случае огласки ему поломают жизнь. Что касается меня, то мне на это было наплевать. Для меня был важен результат.

«Он не бился вместе с нами с оружием в руках, он не стоял на волосок от смерти, как я с Артуром в том селе, он не знает, что значит для меня этот человек!»

И, подумав об Артуре как о живом, я вдруг испугался. Испугался оттого, что понял: пока я не осуществлю свой план, я не успокоюсь. Тогда, в иналовском доме, не Артуру, а мне сломали руку и убили меня. И это чувство я никак не мог ни отбросить, ни перебороть, ни забыть.