Читаем «Я, может быть, очень был бы рад умереть» полностью

Это – канавы от работ, финансируемых европейскими фондами, новые траншеи Войны за развитие. Хорошая попытка, но мышление людей, друг мой, перестроить труднее, чем исторический центр города.

Заметь: это явление обратное опустыниванию, иногородние студенты – это часть плана как сделать больше детей и затем убедить их здесь остаться и создавать рабочие места, не надо видеть только плохое, Штырь, и не говори за других, никто не зафрахтовал твои суждения. Ты говоришь, как самоуверенный иностранец.

Ok. Поэт Режиу, когда пришёл в город – а он был с севера, где такие вещи почти не происходят – ждал две, может быть, три недели, прежде чем начать говорить о самоубийстве.

Думать о том, чтобы лишить себя жизни. Говорить о самоубийстве.

Думать о том, чтобы лишить себя жизни.

Он очень хорошо вписался в свою новую среду обитания.

На мой взгляд, он уже написал своё лучшее стихотворение «Чёрная песня», которое обычно читают в шутливом тоне резким голосом:

в захватывающем финале, где говорится об отказе человека быть похожим на всех остальных, быть таким же как те, кто зовёт его «туда!», на тех, в жилах которых течёт старая кровь их предков. Поэт хочет следовать своим путём, проникать в девственные леса, он любит горные потоки и пустыни, и чувствует пену, и кровь, и пение на губах, это – поэзия в её самой острой форме, это заставляет хотеть прыгать через овраги.

Но среди стольких стихов, пьес и эссе, ему удавалось, как мне кажется, сочинять разнообразную дребедень, вирши, где появлялись арлекины, архангелы и менестрели, хорошая тема, какой бы она ни была, а также эротический бред без практического содержания и предсказуемое религиозное ханжество холостяка, всегда отвлекающее Бога от его занятий

Всё это не совсем моя тема, я, к тому же, не большой специалист по рифмам, как ты знаешь.

Я знаю, что он исповедовал идеи Пятой Империи, предполагаемого возвращения величия Португалии, оказывается, он написал пьесу о короле Себастьяне и коллективном самоубийстве своего народа. «Каждый погибнет с Вами», предупреждают они юного короля перед битвой при Эль-Ксарь-эль-Кибире, но половину из этого люди не понимают, да и не хотят понимать.

Нам больше по душе пивная крепость, чем Королевская крепость. Первая крепость опрокидывается быстрее, – будем!

Поэт Режиу стал здесь преподавателем в лицее и пребывал в глубоко подавленном состоянии не из-за того, что так получилось, а из-за того, что не так не получилось, ни есть, ни будет, и подумывал убить себя.

В городе, в котором он когда-то страдал от того, о чём мне будет стыдно кому-то рассказывать.

Но с годами он привык, и те, кто знал его и его строгий, язвительный характер, утверждали, что он не хотел жить в другом месте и даже ненавидел большие города.

Основой этих изменений стал дом.

Его представление об уютном жилище свелось к внушительному особняку, который можно было бы наполнить распятиями. Он нашёл его, снял и расположил в нём распятия. Старый пансион из толстого камня, обращённый к кладбищу, стоящий вплотную к вонючим конюшням Национальной гвардии. По субботам и воскресеньям он выезжал с шофёром и колесил по полям, от фермы к ферме, от горы к горе, кажущиеся синими на издалека, убеждая, как он говорил, старикашек продать ему религиозные побрякушки за две копейки. Он спас много художественно-религиозных сокровищ от сожжения в крестьянской печи зимой.

Солнце на окнах, темнота в углах. Дом грубый и красивый, как он любил, словно бы сделанный специально, чтобы жить в нём.

По правде говоря, в его доме бросает в дрожь от распятий. Распятия из дерева, из глины, из металла, Христос изящный, грубый, изысканный, безмятежный, мучающийся, Христос, возмущённый своей ролью Мессии, Христос, не верящий в воскрешение, Христос с оптимизмом смотрящий на это, Христос старый и современный, европейский и азиатский, сотни распятий, есть даже одно из слоновой кости с рубиновыми каплями крови. При входе нужно купить билет, кроме тех, у кого льготы.

Из восхитительного окна дома он наблюдал, как проходят похоронные процессии, кладбище прямо напротив, гигантские пальцы кипарисов указывают на небо, этот балкон – поэтический кинотеатр.