Читаем «Я, может быть, очень был бы рад умереть» полностью

[какие тени видит могильщик в своей работе]

Предполагаемый недосмотр, но продолжавшийся в течение многих дней, подчеркнул общественный обвинитель.

Он ответил, что из-за переутомления совсем забыл про оставленный на земле гроб младенца и вспомнил только тогда, когда отец ребёнка привлёк его внимание к случившемуся.

Разумеется, что в момент подписания этого ужасающего признания, могильщик уже принял решение. Даже по меркам этой земли, это был самый быстрый процесс вызревания самоубийства.

Затем, он, скорее всего, направился в магазин Силвы Фрейшеша, местную сельскохозяйственную аптеку, где торговали всем от теннисных мячиков до канатных верёвок, от гитар до быстродействующих ядов. Силва Фрейшеш, служил великолепной рекламой старомодному лосьону для волос Olex, так как обладал шевелюрой, походившей на перья старой кайры, попавшей в разлив сырой нефти. По линии ушей, на что он не обращал внимания, подрагивали медные струпья лишая.

Он также был худшим продавцом в мире, считая всех своих клиентов врагами.

– Могу я посмотреть вон ту гитару?

– Вам посмотреть или купить?

Могильщик выполнил стратегическую часть своего плана за тем прилавком. У могильщика есть что-то общее с землепашцем. Он знает, что мёртвое тело – это компост, удобрение, сахар для земли, и что самые красивые цветы вырастут именно из него, но я сомневаюсь, что ему удалось обмануть Силву Фрейшеша. Владелец аптечной лавки чуял подвох даже там, где его не было, не говоря уже о настоящем обмане.

– Могу ли я посмотреть поближе этот порошок от колорадского жука?

– Вам посмотреть или чтобы отравиться?

В тот вечер он написал сухую и достоверную предсмертную записку. Аккуратно подшитые счета и полный реестр кладбищенского инвентаря. Думаю, что он хотел ещё раз показать, что он честный человек, и кроме своей лопаты лишнего ему не надо. Он написал почерком первоклассника, на одном дыхании, без точек и абзацев, только с тремя запятыми, чётким, вполне современным слогом.