Читаем Я, Менгск (ЛП) полностью

Предприятия, принадлежащие Старым Семьям, взлетали на воздух одно за одним. Причем каждая цель выбиралась очень тщательно, чтобы урон экономической инфраструктуре Конфедерации вышел максимальным. Конечно, ни в одном новостном блоке не говорилось об этом прямо. Мастер Миямото всегда заставлял Валериана смотреть такие репортажи, чтобы Валериан смог найти ответ на самый важный вопрос из всех, которые могли возникнуть при взгляде на дело рук папы:

Почему?

Почему было разрушено именно это предприятие? Почему именно этот чиновник был убит?

Каждый вопрос заставлял Валериана думать не просто о кровавых фактах этих действий, а искать более глубокую причину, чем просто причинение ущерба противнику. Хотя на столь частые картины смерти и страданий было тяжело смотреть, Валериан чувствовал уверенность, что во всём этом есть какая-то высшая цель. Эти люди были частью Конфедерации, и они хладнокровно убили родителей папы и тётю.

Мастер Миямото убеждал Валериана не делить увиденное только на черное и белое, но у таких глубоких суждений было немного шансов на понимание в виду потерь мальчика. Благородные идеалы прекрасны до тех пор, пока тебе не придется бороться за них, столкнувшись с личной трагедией.

Конфедерация отняла у папы родителей и сестру, а Валериан потерял бабушку, дедушку и тётю, которых он никогда не встретит, никогда не получит шанса узнает их поближе, а не только по рассказам отца. Если это не стоило немного пролитой крови, то, что тогда стоило?

Валериан знал, что его отец разыскивается по всей территории Конфедерации, разыскивается как террорист и убийца, но это были ярлыки, повешенные на него врагами, поэтому Валериан не обращал на них большого внимания. Он знал, кем на самом деле был его отец. Знал, что, когда увидит отца снова, то не разочарует его, как получилось при первой встрече! Теперь Валериан понимал это, и готовился.

Он не забыл, как мать в слезах сказала ему, что папа назвал его женоподобным книголюбом и слабаком. Признание, о котором она позже сожалела, но которое не возможно было забыть. В тот момент Валериан дал себе клятву, что о нем никогда не будут так думать снова, и занялся физическими упражнениями с таким рвением, словно от этого зависела его жизнь.

С отцом у Валериана была некоторая связь, но она вся велась через дедушку и появлялась от случая к случаю. Икар-4 был пятым местом, в котором они жили за два года и, похоже, что не последним. Валериан старался не привыкать ни к одному из этих мест, зная, что срочное распоряжение, приказывающее им двигаться дальше, могли доставить в любое время.

Дед Валериана изолирует еще одну отдаленную заставу Умоджанского Протектората или колонию, чтобы спрятать их, и всё начнется сначала.

Необходимость подобных действий была жестоко продемонстрирована, когда Валериан однажды пожаловался на необходимость постоянно переезжать, и уговорил мать не переселяться снова. Она согласилась ненадолго задержаться, и однажды ночью Валериан проснулся от крика солдат, орудийного огня, и вспышек взрывов.

– Ни звука, ни вздоха, Вал, мой дорогой, – сказала мама, стаскивая его с кровати и передавая солдату Умоджи в разбитом боевом скафандре. Воспоминания Валериана о той ночи сохранились спутанными и обрывочными, но он не забыл, как его несли посреди ночи. Тьма разрывалась от сверкающих вспышек. Он упал, когда мужчина, несущий его, рухнул, но был снова поднят, в тот же момент понимая, что первого солдата убили.

Их втолкнули в десантный катер, который всегда был приготовлен поблизости. Как только он с ревом стартовал, набирая высоту, Валериан вцепился в мать и спросил:

– Мама? Папа когда-нибудь придет за нами?

– Да, милый, – ответила она. – Он придет. Однажды.

Когда пилот улетел на безопасное расстояние, Валериан примостил голову на мамины колени и пролежал так много часов, позволяя ей гладить его золотые волосы, забирая прочь тревоги. Потом он услышал плач матери и притворился спящим, чтобы она подумала, что он успокоился.

Валериан больше никогда не жаловался на необходимость постоянных переездов.

Было трудно. Постоянные переезды, отсутствие настоящих друзей, отсутствие чувства постоянства в жизни – Валериан всегда помнил, что матери такая жизнь обходится в сто крат тяжелее, чем ему.

Мать старалась скрывать это и все отрицала, когда Валериан заводил разговор о ее состоянии. Однако Валериан знал, что мать сильно больна. Он не знал точно, что с ней было не так, но он видел серую бледность ее кожи и то, как плоть, казалось, улетучивалась с ее костей, независимо от того, как много она ела. А ела она не очень много, даже в лучшие дни.

Всю ночь он слушал ее мучительный кашель и плакал, когда думал о боли матери и своей неспособности помочь ей. Во всем этом, самый тягостным для Валериана был вопрос «почему?». Почему его папа не пришел повидать ее?

Он знал, что дедушка, скорей всего, отправил отцу сообщение о том, что Жюлиана больна, но проходили недели и месяцы, но от его папы не было вестей. Разве ему было все равно?