Читаем Я, Менгск (ЛП) полностью

Он вернулся в свою спальню. Комната буквально утонула в различном хламе – книги, медиа-книг, не до конца собранная кровать, куча забитых одеждой чемоданов из серебрёной кожи. Его коллекции окаменелостей, камней и инопланетных артефактов были гордо выставлены на показ во множестве шкафов-витрин, а на стене висело многочисленное старинное оружие.

Оружие принадлежало предыдущему владельцу особняка. Да и вообще эта резиденция стала самым лучшим жильем, в котором они останавливались после бегства с Умоджи. Валериану настолько понравилась оружейная коллекция, что он оставил её на месте. Парень спросил Мастера Миямото, может ли он потренироваться с каким-нибудь экзотичным оружием, например, с ятаганом, копьем или серпом, но наставник запретил ему касаться любого другого оружия, пока Валериан не научится обращаться хотя бы с мечом.

Однако не было никакого вреда от того, что оружие находилось вокруг. На вид многим экземплярам можно было дать сотню-другую лет, и служили цепочкой, связывающей Валериана с давно прошедшими временами. Каким-то способом эта странная коллекция немного подогревала веру в инопланетные цивилизации, существовавшие в далеких веках утраченного прошлого. Мироустройство, существовавшее миллионы лет назад, практически невозможно постичь, но то, от чего отделяло несколько сотен лет понять было легче. Пусть такими маленькими шагами, но двигаясь вперед, Валериан постепенно осваивал и большие интервалы времени.

Валериан расчистил место на кровати и оделся в широкие брюки и синюю рубашку из дорогого шелка. Взяв копию "Книги Достоинств", что дал ему Мастер Миямото, он сел обратно на кровать и приступил к чтению. В отличие от большинства других книг, эта была несколько старомодной -с бумажными страницами, кожаным переплетом и надписью на внутренней стороне обложки. Надпись была сделана иероглифами, поэтому Валериан не знал, что там написано.

Мастер Миямото сказал Валериану, что эти слова написал его собственный отец, в утро своей смерти. Лишь только после долгих уговоров наставник открыл их значение пареньку.

В тот раз Мастер Миямото взял книгу в руки, хотя помнил послание слово в слово. Тем не менее, его глаза бежали за словами на странице; его голос осекся от волнения, когда он читал прощание своего отца.

– Что такое жизнь? – прочитал вслух Мастер Миямото. – Это вспышка светлячка в ночи. Это крохотная тень, что бежит по траве и теряется в закате.

Валериан нашел слова удивительно воодушевляющими. Он опустил глаза вниз на голову волка, вышитую золотой нитью на нагрудном кармане рубашки. Это была эмблема семьи Менгск, и Валериан с гордостью носил ее всякий раз, когда находился в безопасном месте. Так как в тех редких случаях, когда они осмеливались появиться на публике, его предупредили не показывать ничего, что может связывать его с папой.

Учитывая то, в каком свете отца Валериана выставляли СМИ, это было разумной предосторожностью.

Прошло два года, с тех пор как он последний раз виделся с отцом. Это было на подземной платформе, у «Китти Джей», отцовского корабля.

Для Валериана тот момент запомнился с весьма противоречивыми эмоциями. Ему было грустно оттого, что папа уезжает, но даже в столь юном возрасте, он почувствовал напряжение между мамой, папой и дедушкой. Он чувствовал разворачивающуюся перед ним драму: его отец уезжал, оставляя маму здесь с дедом – уезжал, чтобы справиться с эмоциональными потрясениями. Даже притом, что в тот момент Валериан не понимал всей их глубины, он почувствовал их реальность, как если бы ему все объяснили.

Отец присел перед Валерианом и пристально посмотрел на него.

– Я бы хотел провести с тобой больше времени, Валериан, – сказал его папа.

– Да, – согласился Валериан. – Мне бы тоже хотелось этого.

– Тебе предстоит серьезно потрудиться, если ты хочешь стать достойным наследником. У меня есть Дело, которое нужно выполнить, и ты пока не можешь участвовать в этом. Ты недостаточно силен и недостаточно умен, но это пока. Ты услышишь обо мне много плохих вещей в ближайшие годы, но я хочу, чтоб ты знал, что все это будет неправдой. То, что я собираюсь сделать, пойдет на пользу человечеству. Всегда помни об этом.

И Валериан помнил.

Несмотря на запреты матери, Валериан с нетерпением смотрел каждый касающийся отца репортаж по СНВ. Он видел бомбардировки, убийства и распространение революционных настроений по всему сектору. Некоторые из сообщений были настолько абсурдны, что даже девятилетний ребенок мог видеть это, но другие, казалось, были чистейшей правдой, которая не нуждалась ни в каком приукрашивании.

Вид обгорелых тел и покалеченных трупов, выносимых из зданий Конфедерации, разрушенных взрывом заложенной бомбы. Горящий транспорт Конфедерации – очередная цель одной из многих повстанческих групп, которые медленно, но верно объединялись под знаменем и лидерством его отца.