Электричка причалила в г. Днепропетровске. Нас стали разгружать повзводно и выводить на привокзальную площадь. Но я еще из окна вагона увидел, что проходя под аркой, ребята спотыкались, крутили головами, ломали строй, выпячивали грудь, чеканили шаг, - в общем вели себя напряженно. Все объяснилось тогда, когда я лично подгреб к этому странному месту. Ха-а-а! Там стояли Томаш с Мариной, нашей давнишней знакомой из госуниверситета. О, все выглядело эффектно! Она была одета в белоснежную майку (слегка прикрывающую грудь) и в легкие облегающие шелковые шорты. Плюс ко всему, девчонка была в полной боевой раскраске. Короче говоря, при ее плавных телодвижениях sex вываливался отовсюду. Со стороны зеленой массы стали доноситься звуки похожие на клацанье счетчика Гейгера, - это лопались резинки на трусах у легковозбудимых личностей.

«- Ура-а-а-а! Яша вернулся с фронта!» -радостно завопили мои друзья и стали кидаться букетами лютиков. Затем они выдернули меня из колонны и, под завистливые взгляды толпы, стали шумно со мной обниматься. Но, оказывается, война еще не закончилась и полковник Н. пока еще не отдал приказ о демобилизации. Поэтому меня вернули в строй и вперли выговор «за неприличное поведение». Делая это взыскание, командир свирепо вращал своим роговым отсеком, а сам, змеюка, все косил одним глазом на стройные загорелые девичьи ножки…

Однако не всем, так тяжело как мне, доставались маленькие лейтенантские звездочки. Некоторые, очень мудрые студенты, сразу же по прибытии в летние лагеря подхватывали дизентерию. Ага, конечно! Разве можно после домашней курочки, борща и фаршированной рыбы, резко садиться на пшенку и концентратный кисель? Плюс ко всему, надо вставать в 6 утра, делать физо и потеть на учениях весь день, как медный чайник. От таких жизненных перемен начинает бурлить желудок и варить голова. И вот уже у медпункта выстраивается километровая очередь с кулечками в руках. В каждом из этих пакетиков находятся личные экскременты пострадавших. Их говно, для тщательного изучения, требовал фельдшер. После этой процедуры приезжал белый автобус и увозил «больных» в госпиталь г. Кривой Рог. Пронюхав, что таким образом можно отлынить от службы, студенты с вечера занимали очередь к полковому эскулапу. «Деза», как из пулемета косила наши ряды! Все это продолжалось до тех пор пока, наконец, наши командиры не сообразили, что к чему, и стали применять адекватные меры.

Однажды утром, они выстроили очередную партию косящих под дезуху, вручили им в руки топоры, лопаты, моток колючей проволоки и пару палаток. До обеда была вырыта яма 1,5 х 1,5 м («сральня» - как афоризмично выразился майор Н.), вбиты в землю колья, натянута колючка, установлены палатки и вывешена табличка «КАРАНТИН». Вход и выход, а также общение с жителями этой импровизированной врачебной зоны были строго запрещены. Больным приказали: есть в больших количествах перловую кашу (для сгущения кала), пить кипяченую воду и испражняться, свисая очком над ямой, чтобы дежурный офицер имел возможность контролировать улучшение анализов. Надо сказать, что меры имели успех, - количество заболеваний снизилось почти до нулевого процента. Все же это хорошо, - учиться и быть учимыми.

Завершу писание этой главы любопытными статистическими данными:

1. За два месяца я похудел на 8 кГ.

2. По приезду в общагу, сразу после окончания сборов, проспал 20 часов.

3. И так жрать было охота, что рыгать хотелось.

ПРАКТИКИ И ДИПЛОМИРОВАНИЕ.

Благодаря производственным практикам, я побывал почти на всех крупных металлургических гигантах Украины. «Южмаш», «Петровка», «Криворожсталь», «Азовсталь», «Запорожсталь» и т.п. и т.д. Для студентов ПТЭ, это не пустые слова. Уж мы вволю понюхали аромата кокса и попрыгали через огненные реки металла. Все предприятия, где мы практиковались, объединяло одно, - студенты там никого не интересовали и, как таковые, были просто не нужны. Помниться мне, на «Криворожстали», мы сами позаписывали друг другу в табелях отзывы о практике, поставили оценки, расписались и, заверив весь этот бардак печатью заводской библиотеки (благо, она была кругла и неразборчива, а также лежала без присмотра), спихнули наше творчество преподавателю Ж . Доцент проницательно улыбался, но правила игры принимал, - ведь сам когда-то был студентом.