Читаем Я - мемуарю! полностью

На военной кафедре самой популярной была тема таинственности и гражданской бдительности. «Болтун - находка для шпиона!» - не пустые слова. Вот мы и писали данные о танке «Т-55», в прошитых суровыми нитками конспектах, и по окончании занятий сдавали их на хранение в секретную часть. Здесь следует отметить, что те засекреченные данные, которые мы заносили в свои коленкоровые тетради, на Западе знал любой мало-мальски любопытный мальчишка. Излишне говорить, что предложи я эту информацию таким организациям, как ЦРУ, МОССАД, МИ-9 и Абвер III-го Рейха, - мне бы просто и беззлобно набили бы морду. За издевательство. Ведь существует аксиома: «То, что сегодня секретно в СССР, было известно на западе еще вчера.» Нас же, запуганных студентиков, за малейшее разглашение этих псевдогосударственных тайн, - обещали драть, как сухую муху. Так что, изучаемый нами танк «Т-55», оставался таким же таинственным и непроницаемым, как и головы нашего генералитета.

Отцы- командиры, помимо выпивки, любили еще и хорошую шутку. Причем, повторяли свои приколы многократно, что бы тупые курсанты навсегда усвоили суровый армейский юмор. Например, читающий нам предмет «тактика боя», преподаватель-майор Н. (который родился в городе Н., служил в Н-ской части, стрелял только по целям Н. и был женат на гражданке Н.) ежегодно, с завидным постоянством, давал такое определение профессии танкиста: «Танкист -это такой военный, который должен зажать в кулак большой гвоздь, прислонить его к башне и забить его в броню лбом. Ха-ха! Но и это еще не все. Бывает, что гвоздь не лезет, - это означает одно из двух: или изнутри башни к броне прислонился головой механик-водитель или гвоздь повернут шляпкой наоборот. Ха-ха-ха!»

После сказанного командиром «Ха-ха-ха!», весь взвод, согласно уставу, должен был захлебываться от смеха.

Как- то раз, я наблюдал очень даже занятную картинку. Дело было так. Командир взвода послал меня в преподавательскую за каким-то наглядным пособием. Дверь в кабинет, находилась в чуть приоткрытом состоянии, и я, слегка постучав, вошел.

Увлеченный каким-то занятием, комсостав даже не заметил моего появления. Офицеры, склонившись над столом, что-то выкрикивали и возбужденно черкали на планшете цветными карандашами. Их лица излучали такое одухотворение, что даже покрылись капельками пота.

Я тихонько подкрался и осторожно заглянул поверх их спин. То, что я увидел, поразило меня своей законченностью, совершенством и изящностью! Это была карта славного города Днепропетровска. Но великолепие заключалось не в этом, а в нанесенном на нее плане расположения пивных баров. Причем, все было сделано в лучших традициях советской военной картографии. Каждое заведение имело свой символ, характеризующий тактико-стратегические данные (бочка с пивом, павильон со стойками или пивной ресторан). Цветность обозначала качественные характеристики (например, красный цвет наносился на приличные заведения). Везде стояли каллиграфически исполненные надписи о наименованиях, данных этой точке народом. В общем, все было так мило, что я не выдержал и попросил перефотографировать этот документ… У офицеров сделались лица, как у людей с размаху севших на свои собственные яйца. Меня изгнали из преподавательской, предварительно громогласно обматерив.

А, действительно, иж чего захотел, - секретную карту ему подавай! Совсем оборзел!

* * *

И все же продолжим военную тематику нашего доклада. Но мне ли конкурировать, в способах обливания нечистотами, с такими гигантами эфира, как «Голос Америки», «Немецкая волна» и «Свободная Европа»! Зачем зря пинать воздух? Я расскажу в двух эпизодах (хм, мыслю категориями С. Спилберга) о находчивости и смекалистости командиров Красной Армии, и еще о том, что ничто человеческое им не чуждо.

ЭПИЗОД 1. Лето 1986 года выдалось подозрительно жарким. Температура воздуха стояла на отметке +32^оС, стрелка влажности указывала на слово «низкая», а пыльные бури стали обычным явлением. Мужская половина ДМетИ была отправлена в летние лагеря под Кривой Рог, что бы на деле доказать обоснованность своих претензий на офицерский чин. Жили в палатках, по 10 человек в каждой. Местность вокруг нашего табора, представляла собой унылый пейзаж степи, с изобилием унылых сусликов, и унылых пчел, которые в свою очередь уныло оплодотворяли чахлые полевые цветочки.