Читаем Я – Малала полностью

Однажды отец даже отважился пойти в ту деревню, откуда вело свое вещание Радио Мулла. Он переправился через реку в металлической вагонетке, скользившей по железному тросу. По пути в деревню он увидел высоченный столб дыма, который едва не касался небес. Дым был необыкновенно черный. Поначалу отец решил, что горит кирпичный завод. Но, приблизившись, он увидел – полыхает огромная куча телевизоров и компьютеров, вокруг которой суетятся бородатые мужчины в тюрбанах.

Придя в деревню, отец отправился в школу, где собрались местные жители.

– Я видел, что ваши односельчане решили сжечь свои телевизоры, – сказал он. – Знаете, кто от этого выиграет? Японские компании.

Слушатели в ответ лишь качали головой.

– Зря вы так говорите, – шептали отцу некоторые из них. – Зачем подвергать себя риску?

Государственные власти, как и простые люди, бездействовали.

Казалось, вся страна сошла с ума. Пока власти делали вид, что ничего не происходит, талибы хозяйничали в самом сердце нашей страны, Исламабаде. В газетах публиковали фотографии, на которых члены так называемых Отрядов в паранджах, молодые женщины и девушки с закрытыми лицами, громили магазины CD и DVD в самом центре нашей столицы.

Это были учащиеся Джамия Хафса, самой большой женской медресе в Пакистане, которая являлась частью Лал Масджид – Красной мечети в Исламабаде. Мечеть была построена в 1965 году и получила название благодаря своим красным стенам. Всего несколько кварталов отделяло ее от парламента и штаб-квартиры Пакистанской межведомственной разведки. Многие государственные чиновники и военачальники ходили молиться в эту мечеть. При мечети работали две медресе, для мальчиков и для девочек. В течение многих лет в мужской медресе набирали и готовили боевиков, сражавшихся в Афганистане и Кашмире. Руководителями ее были два брата, Абдул Азиз и Абдул Рашид. Медресе являлась крупнейшим центром пропаганды идей бен Ладена, с которым Абдул Рашид познакомился в Кандагаре, когда посещал муллу Омара. Братья были знамениты своими вдохновенными проповедями. У них было множество почитателей, число которых многократно возросло после событий 11 сентября. Когда президент Мушарраф дал согласие помогать Америке в «войне с терроризмом», мечеть стала центром протеста против политики правительства. Когда в декабре 2003 года в Равалпинди на Мушаррафа было совершено покушение, в результате которого погибло несколько солдат охраны, Абдул Рашид был обвинен в участии в заговоре. Следствию удалось доказать, что взрывчатые вещества, которые использовали террористы, хранились в мечети Лал Масджид. Но, несмотря на это, через несколько месяцев Абдул Рашид был оправдан.

В 2004 году, когда Мушарраф направил войска в Федерально управляемые племенные территории, начав с Вазиристана, братья возглавили кампанию, которая объявила эту акцию антиисламской. У них был свой сайт в Интернете и собственная радиостанция, на которой они, подобно Фазлулле, вели вещание.

Примерно в то же время, как талибы вошли в долину Сват, девушки из медресе при Красной мечети устроили в Исламабаде настоящий беспредел. Они врывались в дома, где, как они считали, находились массажные салоны, похищали женщин, которые, по их утверждениям, были проститутками, громили магазины CD и DVD, устраивая костры из дисков. Талибан забывает о том, что женщинам следует быть тише воды ниже травы, если это нужно для достижения определенных целей. Глава женской медресе, Умме Хасан, жена старшего брата, Абдула Азиза, хвасталась тем, что убедила нескольких своих учениц стать террористками-смертницами. При мечети действовал свой собственный суд, осуществлявший правосудие в соответствии с законами ислама. Братья утверждали, что к учреждению этого суда их вынудила полная несостоятельность государственной системы судопроизводства. Их люди похищали полицейских и громили правительственные здания.

По всей вероятности, правительство Мушаррафа не знало, что делать со всем этим произволом. Между армейским руководством и мечетью существовали слишком прочные связи. К середине 2007 года люди стали опасаться, что боевики захватят столицу. Это казалось невозможным – в отличие от всей прочей страны, Исламабад всегда был спокойным местом, где царили покой и порядок. В конце концов вечером 3 июля началась осада мечети. Ее окружили вооруженные армейские отряды и танки. Электричество во всем районе было отключено, улицы погрузились в темноту, которую разрезали лишь вспышки взрывов и автоматные очереди. Военные сделали несколько пробоин в стенах, окружающих мечеть, и открыли минометный огонь, а также огонь с вертолетов. Используя громкоговорители, они приказали девушкам – учащимся медресе – сдаваться.