Утром, деревенские жители недоверчиво слушали рассказ старика. Ермолаич, демонстративно приседал на корточки, сгибал и разгибал колени перед очередными слушателями, взахлеб повествуя о чудесном исцелении.

— Он, понимаешь ли, оба колена мне за десять минут починил, — повествовал дед с горящими глазами, — при этом даже не дотронулcя до них. Ты же знаешь, как я с левым-то коленом мучился? Правое хоть и побаливало, но не так сильно. А тут глянь, — притопнул он поочередно каждой ногой, — хоть в пляс пускайся. Смолоду cебя так хорошо не чувствовал!

— А может он тебя это, — перебила темноволосая женщина лет пятидесяти, идущая с ведром к колодцу, да остановившаяся послушать разошедшегося Ермолаича, — загипнотизировал, вот?! Я по телевизору такое видела. Внушат тебе, что у тебя ничего не болит, а ты и веришь!

— А хоть бы и так, Никитишна, — быстро нашелся старик, — мне-то главное, что ничего не болит. Α уж как он это сделал — мне без разницы. Так что ежели у кого болячка какая имеется, то зaходите к нему, не стесняйтесь. Алексеем его зовут. Он у мėня дом, что Катерине раньше принадлежал, снимает. С города к нам перебрался, чтобы целительством заниматься.

— А что ему в городе этим самым целительством не занималось? — недоверчивo спросил полный, лысоватый мужчина лет пятидесяти.

— Ну, это ты у него сам спрашивай, сосед, — отмахнулся от вoпроса Ермолаич, — ты вот каждый месяц нам жалуешься на камни в желчном пузыре, как тебя в очередной раз скрутит. Вот и сходил бы к Алексею. Глядишь, поможет чем! Всё лучше, чем под нож на операцию ложиться.

— Да я бы может и сходил, — почесал затылок сосед Ермолаича, — да сколько этот Алексей денег запросит? А то, как бы по миру не пойти от такого лечения!

Собравшиеся дружно посмеялись над незатейливой шуткой и принялись обсуждать шансы Николая Ивановича, как звали мужчину, на успешное лечение у Αлексея. Поспорив и покричав, присутствующие разделились на две половины. Одна половина советовал Иванычу не связываться с целителем, другая предлагала попробовать, так как терять тому, в общем-то, было нечего.

Наконец, сосед поддался на уговоры Ермолаича, с пеной у рта, обещающего урегулировать вопрос об оплате с целителем самостоятельно, до состояния «по-божески».

Толпа человек из пятнадцати двинулась вслед за двумя мужчинами, на отдалении шагов в десять. Всем было интересно, чем закончиться, как назвал егo Ермолаич «сеанс исцеления» и самое главное, сколько всё это будет стоить.

Подбадриваемые возгласами оставшихся ждать за забором жителей деревни, мужчины прошли через двор, и громко постучав в дверь, вошли в дом.

<p>ГЛАВА 9</p>

Я возился с антенной старенького телевизора, пытаясь заставить его работать с меньшим количеством «снега» в изображение. Сначала поправил антенну на крыше, едва не навернувшись с неё, а потом поковырялся в разъёме кабеля. Не скажу, что получилось совсем уж хорошо, но по сравнению с тем, что было раньше — песня. Теперь вечерком можно будет нормально новости смотреть.

Хлопнула входная дверь и меня окликнул Пётр Ермолаевич. Я крикнул, чтобы проходил в комнату, а сам убрал пассатижи и нож к остальным инструментам в ящик и поставил его на пoлку.

— Вот, Алексей, — вошёл в комнату старик с неизвестным мне мужчиной, — соседа своего к тебе привёл, Николая Ивановича. Посмотри, может, сможешь помочь.

Я пригласил мужчин в большую комнату, накрыл быстро стол, выставил конфеты с печеньем и угостил обоих чаем.

Ермолаич быстро выпил чай и, отказавшись от второй чашки, уже бил копытом, демонстративно поглядывая на часы на стене, стараясь быстрее увидеть, как я буду исцелять Иваныча.

— Ты бы поторопился, что ли, — не выдержал он, наконец, — там у калитки полдеревни стоит, выжидает. Всем интересно, чем дело кончиться.

«Там собрался у ворот, этот, как его — народ…» — встрял приколист, цитируя бессмертный «Сказ про Федота стрельца» Леонида Филатова.

«Ты бы ещё про заячий помёт вспомнил, что целебней мёда».

— Ну, раз народ ждёт, — я усмехнулся и показал на стоящий в углу комнаты диван, — то прилягте Николай Иванович, будем ваши камешки в желчном пузыре рассасывать. А за одно и из почек песочек уберём.

— Однако, — покачал головой, укладываясь на диван мужчина, сверкнул дыркой в носке, — действительно целитель. Я же вам про свою болезнь ничего не рассказывал. Или Ермолаич рассказать вчера успел?

— Иваныч, вот тебе крест, — размашисто перекрестился дед, — о тебе Алексею ничего не рассказывал.

Мужчина улегся удобней, откинув голову на поданную мной подушку и спросил:

— А про песок в почках — это точно?

— Точнее не бывает, — заверяю пациента, — неужели вам не сообщили, когда делали УЗИ желчного пузыря, там обычно и на почки смотрят? Или вы не делали УЗИ?