Читаем Я - из ЦДКА! полностью

Добавлю, что и Всеволода Боброва, который в предыдущем чемпионате с 24 забитыми голами был признан лучшим бомбардиром, в сезоне 1946 года постоянно преследовали травмы, в связи с чем он сыграл только восемь матчей, проведя в ворота соперников восемь мячей. Так что на протяжении большей части турнира пятерки форвардов в ставшем уже привычном для всех сочетаний – Гринин, Николаев, Федотов, Бобров, Демин – по существу не было.

Наши ветераны, Щербатенко, Щербаков, а также изредка выступавшие в линии атаки Бабич, Шкатулов, Дидевич, Шапошников «погоды» не портили. Борис Андреевич Аркадьев не случайно уделял много времени подготовке резервных вариантов состава, «выигрыванию» линий команды в самых разных сочетаниях исполнителей. Сейчас принято называть длинной скамейкой, и хотя прежде такого понятия в футбольном лексиконе не было, в ЦДКА такая «скамейка» не только имелась, но и оказалась в полном смысле палочкой-выручалочкой: без нее нам вряд ли удалось бы тогда стать чемпионами.

Не ставлю перед собой цели непременно назвать и проанализировать все факторы, способствовавшие победе команды, положившей начало целой серии блистательных успехов коллектива ЦДКА в послевоенные годы. Но вот о чем просто невозможно умолчать: армейцы пользовались огромной популярностью у любителей спорта, имели множество преданных, но одновременно весьма взыскательных болельщиков, и это самым положительным образом сказывалось на боевом настрое команды, моральной атмосфере в коллективе.

Футбол непредсказуем, победы сменяются поражениями, и, выходя на матч, почти никогда не знаешь, как он закончится. И с нами даже в таком удачном сезоне, каким оказался сезон сорок шестого года, всякое случалось. Если, к примеру, в проигрыше с минимальным счетом московским торпедовцам, нашим извечным упорным соперникам, занявшим в итого шестое место, не было особой неожиданности, то поражение от дебютировавших в высшем эшелоне куйбышевских «Крыльев Советов» вызвало у болельщиков легко объяснимую досаду. «Камни» они в нас не бросали, но мы почувствовали, что играть так, как играли с волжанами, футболистам ЦДКА не пристало. Что же касается «Торпедо», то эта команда в том году еще раз «наказала» армейцев, выведя нас из розыгрыша Кубка СССР на четвертьфинальной стадии турнира. Спасибо болельщикам, которые и после этой чувствительной неудачи не отвернулись от команды.

В ту пору очень теплые отношения у игроков ЦДКА сложились со многими представителями творческой интеллигенции. Например, с писателями Борисом Ласкиным, артистами Михаилом Жаровым, Николаем Крючковым, Владимиром Зельдиным, Георгием Менглетом и многими другими. Этой дружбой армейцы очень дорожили, и наши контакты не ограничивались встречами на стадионе или в театре. Бывали друг у друга дома, вели задушевные беседы. Писатели, артисты частенько заглядывали к нам в ЦДКА, на стадион в Сокольники делали это не по приглашению начальства, не в рамках «мероприятий», а просто так, из дружеских чувств, уважения к нам, спортсменам. О встречах, беседах с этими замечательными людьми я и сегодня вспоминаю с неизменной признательностью. Бываю очень рад, когда встречаю на трибуне стадиона Георгия Павловича Менглета, писателя Якова Ароновича Костюковского и других старых друзей, которые по-прежнему болеют за армейцев, радуются их успехам, переживают неудачи. Огромное им спасибо за дружбу и верность.

Весьма благосклонно оценивали игру ЦДКА спортивные журналисты. Не припомню случая, когда бы в отчетах о матчах, в обзорных статьях просматривалось неприязненное отношение к армейской команде, печатались небылицы, незаслуженно подвергались критике игроки. Нет, нас, конечно, критиковали, когда было за что, но предвзятого отношения к армейскому футболу мы никогда не чувствовали. Вообще, мне кажется, спортивные обозреватели первых послевоенных лет были людьми высокопрофессиональными, весьма искушенными в футбольных делах, дорожащими своей репутацией. Мы-то хорошо знали, кто из журналистов симпатизирует «Спартаку», кто – «Торпедо» или «Динамо», но проявлять свое «боление» открыто, как это нередко случается с нынешними комментаторами и обозревателями, предвзято относиться к любой другой команде, считалось признаком дурного тона. Во главу угла всегда ставилась объективность.

Почему я вспоминаю об этом? Работая над записками о любимом футболе, дорогих друзьях по «команде лейтенантов», пришлось переворошить кипы газет – старых и последнего времени. И вот что бросилось в глаза: все чаще в печати стали появляться материалы, в которых не только переосмысливаются футбольные события 1945 – 1952 годов, но и делаются попытки бросить тень на ту или иную команду, игрока, принизить значение их побед с помощью тенденциозно подобранных, а то и просто выдуманных «фактов». «Команда лейтенантов», увы, не избежала этой участи. Впрочем, у меня еще будет случай подкрепить свои мысли по поводу вольного пересмотра истории советского футбола ссылкой на конкретных авторов и конкретные издания…