Валентин Александрович Николаев

Я – из ЦДКА!

ТАК НАЧИНАЮТ МНОГИЕ МАЛЬЧИШКИ…

Время отсчета моего повествования – середина 30-х годов. Именно тогда, 55 лет назад, я впервые вышел на футбольное поле в составе детской команды. Впрочем, все началось несколько раньше…

Жил я тогда в районе Разгуляя, известного тем, что поблизости расположен Елоховский собор. Сколько лет прошло с тех пор, а меня по-прежнему влечет в этот уголок старой Москвы. Влечет в детство, на Ново-Рязанскую улицу, берущую начало в районе трех московских вокзалов и упирающуюся другим своим концом в Разгуляй. С этой в общем-то непримечательной улицей, где сплошь склады, гаражи, унылые серые дома, фасады которых давно и, кажется, навсегда изъедены паровозной гарью, у меня связаны самые теплые воспоминания. Потому что здесь, на неказистом по нынешним меркам стадионе «Локомотив» состоялся тот памятный для меня официальный футбольный матч, навсегда определивший мой долгий, трудный и счастливый путь в футболе.

А теперь, почему я взялся за перо. Право и обязанность на это дают мне пять золотых медалей чемпионатов страны, звания Заслуженного мастера спорта и Заслуженного тренера СССР, которых я удостоился и которые, очевидно, свидетельствуют о том, что в футболе, этой увлекательнейшей, истинно народной игре, я кое-чего добился. На многих, в том числе суперсовременных, стадионах мне довелось выступать самому, впоследствии выводить на них команды в качестве тренера, но самые яркие воспоминания в моей душе связаны со скромным стадиончиком на Ново-Рязанской.

Но почему я оказался в «Локомотиве», а не в одном из таких куда более популярных клубов, как «Спартак» или «Динамо»? Ответ на этот вопрос однозначен: мой отец, Александр Николаевич, служил на Курской железной дороге, а железнодорожники в те времена особенно гордились своей профессией, у них был свой довольно своеобразный клан. А мы, дети путейцев, едва встав на ноги, считали себя железнодорожниками, да и игры наши зачастую имели «профессиональную» окраску – играли в машинистов да в кочегаров. Так что «Локомотив», как говорится, был на роду написан.

И наконец, еще одно «почему». Не баскетбол, волейбол или теннис, а все-таки футбол. Эта волшебная спортивная игра увлекала меня с раннего детства, а его доступность была поистине безграничной. Кожаные мячи звенели во многих дворах, на пустырях, за сельскими околицами… В футбол играли даже те, у кого не было настоящих мячей. Их с успехом заменяли разного рода самоделки из любого мало-мальски пригодного материала, чаще всего мальчишки гоняли набитые тряпками старые мамины чулки.

Сознаюсь, однако, что мне в этом отношении повезло. Каждый год, уезжая на лето в деревню к бабушке Аграфене Васильевне, я прихватывал с собой новенькие мячи: мама моя, Александра Ивановна, совершенно справедливо рассудив, что непоседливого мальца можно «держать в узде» только с помощью футбола, раскошеливалась без сожаления. Так что с полным основанием можно утверждать, что именно она сыграла решающую роль в моем приобщении к футболу.

Моим первым, разумеется, самодеятельным тренером был дядя по материнской линии Григорий Иванович Родионов, работавший инструктором спортотдела «Локомотива». В 41-м он вступил в ополчение, сражался под Москвой, а погиб в районе Ельни. На стадионе «Локомотив» в Черкизове есть памятник погибшим спортсменам-железнодорожникам. Там выбита и его фамилия.

А первым моим «стадионом» стал скошенный луг за околицей деревни Еросово, что в Собинском районе, на Владимирщине. У деревенской детворы развлечений было хоть отбавляй: в лес за грибами и за ягодами, с удочками на полноводную, по тем временам, богатую окунями речку Колокшу, в ночное, куда я с удовольствием отправлялся, гордо пришпоривая босыми пятками бока дедовского коня по кличке «Мальчик». Но главным, ни с чем не сравнимым увлечением был, конечно же, футбол. Мяч могли гонять с рассвета до заката. Сражались яростно, самозабвенно, но по всем правилам, соблюдая футбольный этикет и рыцарское отношение к сопернику. И если уж возникали запальчивые споры, так главным образом из-за того, что ворота были без перекладины – поди докажи: был гол или же не был…

По воскресным дням играли деревня на деревню. Сначала на поле выходили пацаны. Я, помнится, был среди них не последним. Бегал быстро, довольно ловко обращался с мячом, да и по воротам мог пробить сильно и точно. Парни повзрослев меня быстро приметили и стали приглашать в свою команду. Вот и приходилось играть в прямом смысле слова за двоих. В матчах взрослых этические моменты отходили, как правило, на второй план, главным было только добиться победы, побольше голов забить, а какими средствами, считалось не столь важным. Срабатывал, если так можно сказать, местный патриотизм – никто не хотел уронить честь своей деревни. Такие встречи нередко завершались легкими потасовками, в которых я по молодости лет не участвовал.