Читаем Я - из ЦДКА! полностью

Впрочем, старался не участвовать в подобных «молодецких забавах» на футбольном поле не только в юные годы, но и на протяжении долгой спортивной жизни. И до сих пор не могу без возмущения смотреть на то, как даже в играх команд мастеров дюжие молодцы, обученные футболу не во дворах и на пустырях, пытаются выяснить отношения с помощью приемов, метко называемых в народе «грязными», даже пуская в ход кулаки. У меня, да и у моих друзей, ветеранов футбола, всегда были, да и сейчас сохраняются совершенно иные взгляды на нашу замечательную игру. И очень жаль, что иные молодые игроки трактуют футбольный кодекс чести весьма своеобразно. Впрочем, я несколько отвлекся.

Осенью, возвратившись в Москву, играл в футбол со сверстниками и ребятами постарше во дворе, причем любил «поводиться» один против двоих, а то и троих. Получалось. Да и школа буквально болела футболом: после уроков сражались класс на класс, иногда вызывали на поединок команды других школ. Сам того не замечая и не придавая этому особого значения, пристрастился к организаторской работе: устраивал турниры, вел переговоры с соседями. Наверное, все же, активность заставляла проявлять огромная тяга к футболу, не только как к увлекательной спортивной игре, но и как к средству воспитания, сплочения коллектива. Естественно, тогда я об этом не задумывался. Понимание огромной социальной, воспитывающей роли футбола пришло намного позднее, в зрелые годы, когда на зеленых полях доводилось испытывать и горечь поражений – своих и команды, и ни с чем не сравнимое ощущение победы, опять же, своей и своего коллектива.

Скорее всего, именно за дарованную футболом богатую возможность проявить себя как личность, и в то же время быть в команде, среди друзей и товарищей, и бредили этой игрой мальчишки довоенных лет. В организованные команды спортобществ шли записываться чаще всего коллективно. В нашей школе именно так и было: на стадион железнодорожников отправились целой группой – А. Амалицкий, Ю. Аверьянов, В. Баканов, Ю. Блинов, О. Крюков и, естественно, я. Так и играли вместе в детских и юношеских командах. Помнится, мои товарищи были неплохими футболистами, но, конечно, не всем удалось сказать свое слово в большом спорте. У каждого своя стезя.

Мне в этом плане повезло. Уже через год после того как я стал играть в организованной команде, клуб КОР (Клуб Октябрьской Революции), в который входили и спортсмены Казанской железной дороги, был преобразован в общество «Локомотив». Нас, мальчишек, автоматически перевели в футбольную секцию «Локомотива». Событие, в общем-то, ничем не примечательное, на самом деле значило многое: что ни говори, а переход из отраслевого клуба в центральный открывает перед начинающим спортсменом новые возможности.

Тренировал нашу команду Василий Захарович Рудь, известный в столице специалист. Его приход, а было это весной 38-го, мы почувствовали на себе очень быстро. Начал Рудь с наведения порядка в организации учебно-тренировочной работы, с привития футболистам игровой дисциплины, умения тактически грамотно действовать на поле, четко выполнять функциональные обязанности. Команда, что называется, заиграла. И успех пришел незамедлительно: отличились на первенстве Москвы среди ребят своего возраста, и в качестве награды руководство спортобщества «Локомотив» премировало нас двухнедельной поездкой в Одессу. Надо ли говорить, какая это была радость.

По дороге к морю останавливались на три дня в Котовске. Посетили музей легендарного комбрига Григория Ивановича Котовского. А вечером на футбольном поле встретились со сборной города. Почему я вспомнил об этом матче? Дело в том, что в «Локомотиве» я в ту пору играл на месте полусреднего нападающего, или, как тогда говорили, инсайда. В общем-то мне эта роль нравилась, но все же очень хотелось попробовать себя на острие атаки, в центре нападения. Как ни верти, а центрфорвард в команде – фигура архиважная. Словом, уговорил я Рудя доверить мне этот пост, и после матча тренер дал мне понять, что игрой моей удовлетворен. Мы победили со счетом 4:2, причем три гола забил я.

С той поры я стал играть центральным нападающим. Много забивал, и на меня обратили внимание тренеры других клубов, в частности, М. В. Чуркин из московского «Динамо», предложивший перейти к нему. Предложение было лестным, и я решил посоветоваться с отцом: нельзя же, в самом деле, без него принимать столь важное решение. Слова остались в памяти на всю долгую футбольную жизнь, став неким нравственным мерилом. А сказал он вот что: «Сыну железнодорожников нужно играть в клубе, вырастившем его. Не к лицу подводить товарищей».