Читаем Я и Мы полностью

Это обычный глупо-нормальный невроз выступающего, который сам по себе есть социально-психологическая загадка. Страх не оправдать ожидания, не справиться с ролью… Страх за себя перед другими, за свой образ в глазах других… В конце концов не все ли равно?.. Ну не понравлюсь, ну не удастся, подумаешь, какая беда, ерунда по сравнению с вечностью. Не удастся один раз, удастся в другой… Да и не может не удаться… Всегда удавалось… (Аутопсихотерапия.) Страх, подобный, в сущности, тем контрастным навязчивостям, которые лезут в голову моему П. Б. У психастеников он особенно силен, а я психастеник в порядочной мере. Выручает аутотренинг, самовнушение и сам процесс.

Хорошо, когда есть ассистент.

На одном из сеансов в записке, присланной во время предварительной лекции, была высказана гениальная догадка: «По-моему, вы уже начали гипнотизировать». Я не спросил, кто автор записки, но он мог быть либо отличным потенциальным сомнамбулом, либо душевнобольным, либо очень умным человеком.

В самом деле, сеанс массового гипноза начинается задолго до того, как я произношу:

— Внимание…

Он вовсю идет уже тогда, когда я говорю что-то получленоразделыюе о гиппокампе и подсознании и когда показывается знаменитый опыт Бэкона: какая-нибудь девочка держит в руках нитку с привязанным кольцом, думает о маятнике, а нитка раскачивается в такт мысли. (Идеомоторика.) Сеанс начинается с момента, когда люди начинают собираться в зале. С жужжащей раздевалки. С афиши, где крупными буквами написано слово ГИПНОЗ. Нет, еще раньше: с первых темных сведений, что существует такая штука — гипноз. Со смутных представлений, что есть некто знающий и умеющий, искусный и компетентный — специалист, авторитет, маг, колдун…

Концы — в истории.

— Давай подальше, а то как гипнотизнет…

— А чего страшного?

— Не поддамся.

— Мессинга видел? Во работает!

— Они сперва всех усыпляют. Ты меня толкни, я тебя.

— Читал «Мастера и Маргариту»?

— Да ерунда, нет ничего, одни фокусы.

— В глаза ему не смотреть, и все.

— Любимец Рабиндраната Тагора.

— Это действует на одних психов.

Знали бы вы, как мне помогаете, как гипнотизируете друг друга… Если еще не гипнотизируете, то уже внушаете. С больными трудней: они внушают друг другу в общем слабее, чем «нормальные» люди, потому что болезнь погружает каждого в себя. Но и у пациентов коллектив повышает внушаемость, и это может быть благотворно, особенно если подбираются достаточно однородные группы.

Один и тот же механизм работает и во зло и во благо. Нередко успех или неуспех лечения определяется тем, кого встретит больной за дверьми кабинета, в коридоре, у себя дома или в гостях, оптимиста или пессимиста, того, кому помогло или кому стало хуже. (Я уже не говорю: умного или дурака.)

Или взять алкоголиков. Среди наших пациентов более коллективных товарищей, конечно, не найти. Обычно компанейские, свойские ребята, мастера на все руки, трезвые — просто прелесть, говорят даже об их «нажитой синтонности». Не знаю, насколько она нажитая и насколько имеет значение исходный тип. «Чем симпатичнее алкоголик, тем хуже прогноз», — заметил Консторум, известный наш психотерапевт.

И это действительно так.

Внушаемость алкоголика кажется беспредельной. Сомнамбулизм — очень часто, в коллективных сеансах — почти стопроцентный. Коллективная гипнотерапия с внушением, что алкоголь — это кошачья моча или еще какая-нибудь несусветная бяка, что пить больше совсем не хочется и т. д. и т. п., — обычно идет блестяще. Уже после двух-трех сеансов при одном, запахе водки (или его внушении) беднягу выворачивает наизнанку.

Но вот алкоголик, трезвый как огурчик, выходит из клиники и попадает в компанию прежних дружков. Можно не продолжать. Внушаемость начинает работать наоборот. Действуют, конечно, не только дружки, не только механизм подражания и прямого внушения («да давай, чего там…»). Действует и легкая доступность спиртного, и отсутствие других интересов, и вся атмосфера, в которой «питие определяет сознание», а к этому добавляется, конечно, всякое личное, эмоциональное, ситуационное… Но главное все-таки алкоголическая коллективность, проклятое «на троих».

Врачи ведут слишком неравную борьбу, слишком многое помогает алкоголизму. Борьба должна начинаться задолго до клиники и кабинета.

…Надо, чтобы это было демонстративно, дать понять, что это научно, дать почувствовать, что чудеса внутри нас; что медицина все-таки кое-чем располагает; что надо понимать это, дабы не становиться игрушкой в руках шарлатанов и демагогов. И чтобы было зрелищно, эстетично.

…Я не знаю, кто из зрителей окажется сегодня актером моего гипнотического спектакля, но кое-кого сразу вижу. Вот… вот… А здесь — анти…