Читаем Я буду рядом полностью

Чем занимаюсь и сейчас, наблюдая за ней. Такой интерес в целом оправдан – папа просил и в универе приглядывать за Олей, потому что мало ли какая херня ей в голову придёт, ну или её папашка пришлёт дочурке кого-то, кто сможет обговорить с ней детали какого-либо плана по побегу.

В целом всё как обычно – все эти дни в универе она общается только с однокурсниками. Никого нового. Причём и компания у неё привычная: та же, в которую и я зачем-то влился. Но сегодня всё же есть отличие… Весь день Оля шепчется о чём-то со Снежаной.

А это не самая обычная девчонка. Она работает вебкам моделью и выезжает на встречи с клиентами как эскортница. Мало кто об этом знает, но на днюхе одного из друзей как-то вызывали элитных девчонок на заказ, и Снежана пришла. Отработала за бесплатно с условием, что мы никому ничего не скажем. Правда, я ей потом наедине всё равно денег отвалил: некоторые ребята жестили и вообще, стрёмно было оставлять её ни с чем. Молчать тоже пообещал.

Ничего не имею против Снежаны и её выбора по жизни – не мои проблемы и заботы. Но для Оли не лучшая компания… Не факт, что внезапный интерес Гришиной к однокурснице связан именно с деятельностью той – вряд ли об этом кто-либо догадывается вообще. Но всё-таки… Что-то дерёт внутри, успокоиться не даёт.

Как и тот факт, что вот уже неделя позади, а двадцати трёх оставшихся дней папаше Оли может не хватить. И что тогда? Спрашивал отца, конкретики не даёт. Говорит лишь, что надеется, что до этого не дойдёт. Многообещающе, блять.

Так, ладно, спокойно. Во-первых, Оля почти наверняка не знает о Снежане. Во-вторых, даже если да и если Гришина собирается добыть бабки таким способом – как вообще это сделает, если без меня пойти никуда не может? Она же под моим присмотром. Вряд ли об этом забыла.

И мне стоит помнить и успокоиться уже наконец.

Смотрю, как Снежана кивает Оле и внутри снова колотит. Подхожу к ним.

– Ты. Ждёшь меня в коридоре, – выпаливаю Оле, на что она расширяет глаза и по сторонам смотрит, видимо, контролируя, слышит ли это кто-то ещё. Ну да, я в первый раз за неделю обозначил прилюдно, что мы как бы вместе уходим. Но ведь не что живём, пусть расслабится. – А ты, – невозмутимо добавляю Снежане, – с тобой разговор есть.

Оля тормозит, растерянно смотрит то на меня, то на однокурсницу. Мне что, блять, громче и грубее надо поторопить, чтобы уж все услышали? Бесят эти её реакции неопределённые. Чуть ли не наизнанку выворачивают догадкой, что не просто так они.

Одна только возможность того, что Оля собирается отдаваться кому-то за деньги, вышибает настолько, что самому себе уже неконтролируемого психа напоминаю. Без понятия, как удерживаю эту бурю пока что внутри.

– До встречи тогда, – видимо, Снежана улавливает, что моё терпение буквально на волоске шатается. Она обращается к Оле, миролюбиво ей улыбаясь. – До понедельника!

До понедельника… То есть, обычного дня в универе?

– До встречи, – как-то напряжённо и всё ещё не сводя взгляда со Снежаны, выдавливает Оля.

И всё-таки выходит в коридор.

Отвожу Снежану подальше от двери, через которую всё ещё проходят некоторые задержавшиеся однокурсники. Немного жду: когда свалит абсолютное большинство. А потом, угрожающе снизив голос, требую ответа, готовый шантажировать её известным мне секретом:

– О чём вы говорили с Олей? Что задумали?

Снежана недоумённо хмурится.

– Я не могу поговорить с однокурсницей? Об учёбе в основном. О преподах. Шмотки тоже обсуждали, ещё про сериал. Тебе все подробности?

Она как будто нападает прям. Словно я не просто обычные вопросы задал, а предъявлять начал. Уставляюсь ей в лицо: внимательно, напряжённо. Она смотрит в упор, демонстративно пренебрежительно причём.

Нет, что-то тут не так…

– Ты забыла, что я знаю твой маленький секрет? – мне похер, даже если я сейчас грубый параноик. Просто должен знать. Я, блять, не успокоюсь никак. – Хочешь, чтобы о нём узнали и другие? Оля знает?

– Твои подозрения оскорбительны, – обиженно выдавливает Снежана. – Я, по-твоему, буду склонять всех подряд заниматься тем же, что и я? Или я пачкаю кого-то одним своим присутствием?

Она смотрит так недовольно и оскорблённо, что начинаю сомневаться, что не просто так на неё наехал ещё и с угрозами. Хотя всё равно всё внутри дербанит.

Бесит всё. В том числе и то, что Снежана ничем не выражает хотя бы намёка на то, что понимает причину моего раздрая. Хотя если бы выражала, ещё больше с катушек бы слетел.

Так, всё. Вдох, выдох. Психуя, я ничего не добьюсь.

– Я не это имел в виду, – на удивление спокойно поясняю. И вот почему бы и не напрямую? Понять ведь должна: – Я просто боюсь, что Оля задумала что-то такое, сама, а не ты склоняешь.

Без понятия почему у меня вырывается это чуть ли не ранимое: «боюсь», ну да хрен с ним. На девчонок вроде как действовать должно. И Снежана тут вряд ли исключение.

Вроде бы смягчается. Хотя хмыкает скорее снисходительно, ещё и головой качает.

Похуй, пусть хоть обзывается или ещё как отыгрывается. Мне бы хоть немного ясности…