Читаем Я буду рядом полностью

Не сказать, чтобы это были какие-то серьёзные издёвки – так, мелочи в основном… Но каждую я всё равно пропускала через себя. Например, однажды Руслан увёл у меня желаемую тему для курсовой. Я настраивалась именно на неё, готовилась и, кажется, обсуждала с кем-то, что хочу. А он перехватил нужного научного руководителя и смог убедить, что лучше всего представит этот материал. Мне пришлось выбирать другой, хотя именно на ту тему у меня было немало наметок ещё до универа: папина специальность.

А ещё когда я устала от подработки в магазине настолько, что засыпала в общем потоке на перемене перед лекцией, он как специально сел вперёд и так расходился в шутках, что дикий ржач всех вокруг бил по ушам всякий раз, стоило мне задремать. Или взять ещё то, что каждый, с кем я хорошо ладила, через некоторое время становился вхож в круг общения Руслана. Более того – оказывался очарованным им. Намеренно – это было слишком явно. Много чего было слишком явным, а ещё выдавало, что наглый однокурсник не просто устраивал мне эти цепляющие всё внутри моменты, но и подмечал, чем и когда мог воспользоваться. Отмечал мои вкусы, привычки, жесты…

А я реагировала на это всё с демонстративным пренебрежением и даже презрением. Как будто именно эти чувства помогали мне защищаться, не вникать во всё происходящее. Не хотелось показывать Руслану какие-либо другие. Не то чтобы он так уж был мне противен – просто любые прочие эмоции почему-то заставляли чувствовать себя уязвимой. Именно с ним всегда было так…

За три курса мы лишь изредка разговаривали: в основном начинал он. Это были отвлечённые темы, многие касались учёбы. Но каждый раз, когда Руслан обращался, мне было не по себе. Не покидало ощущение, что это не просто так. Отвечала односложно и неохотно, всем видом выражая нежелание общаться. Он и не стремился. Но напряжение между нами не спадало…

И вот оно, начало четвёртого курса. Ему уже двадцать два года, мне пока двадцать один, и декабрь мы вынуждены провести вместе. А ведь мой день рождения как раз четырнадцатого. И это не единственный праздник… Если папа не придумает что-нибудь, то и на Новый год я тоже останусь здесь. А буквально первого января со мной может случиться что угодно… Ведь выйдет выданный отцом Руслана срок.

Достелив себе постель, я вдруг понимаю, что это только начало. Просто лечь спать не вариант… Я привыкла принимать душ перед сном. Да и элементарно в туалет сходить, руки помыть и зубы почистить тоже не будет лишним.

А значит, всё равно придётся столкнуться с Русланом, сидящим где-то в гостиной, которая как раз смежная и с ванной, и с туалетом, и со спальней, и с кухней. Куда бы я ни пошла – без столкновения с ним никак.

Прислушиваюсь, где он и чем занят. И вздрагиваю: слышу шаги как раз по направлению ко мне. А потом и стук в дверь. Короткий, неуверенный. Клянусь, в какой-то момент Руслан был готов просто зайти.

А потому решаю не испытывать его терпение – привычка стучать будет кстати. Выталкиваю чуть дрожащее, но громкое:

– Заходи.

Он не медлит. Вкатывает мой чемодан, проходит. Хм, а ведь да, и вещи понадобятся… Но не значит ли это, что я теперь весь месяц буду именно здесь, в его комнате, обитать?

Это лучше, чем в гостиной-проходной, но всё равно как-то не по себе. Слишком много тут его личного меня окружать будет.

Наши взгляды сталкиваются, и я довольно шумно сглатываю. Руслан смотрит с прожигающей внимательностью. Хоть и бросает небрежно:

– Я за постельным бельём. Оно новое, вчера менял, ещё раз не тянет, – поясняет почему-то, хоть и явно неохотно, почти грубо.

Вот же ж… Я могла бы учесть и это, и чемодан. А так просто взвалила его постельное бельё на кресло, не особо задумываясь, как Руслан спать будет. А если бы совсем ночью зашёл, когда уже легла?

– Не подумала, – срывается тихо.

– Я так и понял, – он усмехается, не сразу отведя от меня взгляд на бельё.

Собирает его в кучку, но вздохнуть с облегчением не успеваю: у самой двери Руслан останавливается. Вот и чего так медлит?

Отвожу взгляд: почему-то смотреть на него напряжённо стоящего в проёме сложнее становится. Такое ощущение, что Руслан вот-вот что-то ошеломляющее и наизнанку выворачивающее скажет… Или сделает. Сердце отбивает бешеные ритмы.

– Не привык стучаться к себе в комнату, – сдавленно проговаривает он.

Не то, чего я ждала… Хотя чего вообще ждала?

И всё равно непонятно, к чему Руслан это вообще.

– Могу переместиться в гостиную, – с привычной холодностью предлагаю.

– Не нужно, – бросает на меня взгляд, скользит им по лицу. – Уверена, что не хочешь есть?

Всё ещё почти не смотрю на Руслана. Лишь мельком поглядываю. Тянет огрызнуться, чтобы даже не пытался сделать нашу ситуацию обыденной, гостеприимно предлагая мне то комнату, то поесть. Сдерживаю себя.

У него отец, возможно, с криминалом связан вообще… Не то чтобы это повод бояться почти привычного за эти три года однокурсника – но играть по их правилам придётся.

– Нет, но пошла бы в ванную.

– Выдать полотенце?

– У меня своё есть, – бросаю взгляд на чемодан, который собирала в спешке.