Читаем Я буду одевать ее в индиго полностью

Я рассказал ему свой план, и он его одобрил. Впрочем, Майеру доводилось видеть, как это и срабатывало, и проваливалось.

Доехав до поворота на Ягул, мы свернули с автострады на разбитую извилистую дорогу, и вскоре в паре миль к северу показался высокий круглый холм, вершина которого была покрыта старинными каменными постройками. Вырулив на широкую стоянку, мощенную булыжником, я остановился. Кроме нас там были только старый седан с мексиканским номером и маленькая «хонда».

Когда мы вышли из машины, из развалин по извилистой тропинке на стоянку спустилась мексиканская семья, возбужденно переговариваясь, и начала занимать места в седане. По этой же тропинке мы направились вверх. Из тени выступил невысокий угловатый человечек и взял с нас плату за осмотр.

Чистое утреннее небо сияло ясной голубизной, как на фотографии, сделанной кодаковской пленкой. С отдаленного склона холма почти вертикально взмыл в воздух стервятник. Из каменистой почвы группами торчали высокие кактусы с большими красными лепестками.

Неожиданно тропинка вывела нас во дворик, предназначавшийся для традиционной игры в мяч. Это был длинный, утопленный в землю прямоугольник с пологими стенами из тщательно подогнанных камней и возвышением, откуда за игрой следили жрецы. Нижние места предназначались для остальных зрителей’. Я подумал, что отбивать мяч от этих стен было непростой задачей. Археологи утверждают, что капитану выигравшей команды отрубали голову. Это считалось великой честью, навсегда заносилось в летописи и заставляло команду поддерживать форму.

Посмотрев на вершину отдаленного холма, возвышавшегося над краем фасада храма, мы заметили на фоне неба силуэт — коренастую фигурку, машущую нам руками.

Поднявшись по каменным ступеням к храму, мы обнаружили за фасадом целое скопище маленьких двориков и каменных стен без крыш, образовывавших настоящий лабиринт из комнат и коридоров. Мы начали карабкаться вверх по узкой тропинке, слегка задыхаясь от непривычной высоты.

Над нами с сияющей улыбкой возвышался Уолли Маклин.

— Ну разве это не великолепно?! Вы только посмотрите, отсюда видно и следующую долину! Отличное место в стратегическом отношении. А вот эти ямы… раньше здесь были могилы. На возвышениях хоронили только самых больших шишек. Все могилы, какие только сумели отыскать, разграбили, потому что в некоторых были золотые украшения. Надо же! Золотые клады, подземные ходы, астрономия, нейрохирургия — как подумаешь обо всем этом, ум за разум заходит!

На нем была грубая из неотбеленного хлопка рубашка, купленная на местном рынке, синий берет, бордовые шорты, которые наверняка сползли бы с его округлого брюшка, если бы не широкий кожаный ремень со множеством серебряных заклепок, и сандалии — тоже с рынка. В руках он держал желтую плетеную сумку с двумя ручками, похожую на корзину. Толстые линзы его очков прикрывала насадка в виде темных пластмассовых шторок. Его козлиная бородка прекрасно подходила к подобному одеянию.

— Знаете, Трэв, когда Минда вернется, я хочу показать ей все эти места. К «хонде» можно приделать еще одно сиденье, и тогда мы исколесим эту часть Мексики вдоль и поперек!

Майер слегка обошел его, занимая нужную позицию, и теперь мы оба могли видеть его лицо.

— Уолли, боюсь, что у вас ничего не выйдет, — сказал я.

— Что вы, это обязательно поможет!

— На какое-то время — да. Но рано или поздно полиция найдет того мальчишку, который видел, как вы засыпали землей грузовичок в овраге, выяснит, что вы сделали с Роко, а там одно за другим — вы и опомниться не успеете, как вас арестуют за убийство Майка, Дэллы и той мексиканки.

Это было примерно то же самое, что я проделывал в детстве с лягушками в школьной лаборатории. Подключаешь батарейку, втыкаешь в нужное место проводок, и скользкая мертвая лапка начинает дергаться.

Он застыл, уставившись на нас с Майером. Его губы растянулись в некое подобие улыбки, а потом сложились в изумленный кружок. И еще раз, и еще…

— Что вы такое несете, черт бы вас побрал?!

— Слишком долго, Уолли, — печально сказал Майер. — Слишком долго вы соображали, как получше сыграть, слишком многое вам пришлось обдумать. Вы даже застыли.

Глядя на Уолли, было трудно поверить, что он убийца, хотя это было ясно так же четко, как если бы я прочел его признание на десяти страницах.

— Уолли, — сказал я, — в какой-то степени я еще могу понять то, что вы сделали с Роклендом. Слишком много всего на вас сразу навалилось. Эти трое — Сейшене, Неста и Рокленд — приохотили вашу девочку к наркотикам, по очереди спали с ней, унижали ее, и тогда, Уолли, у вас что-то произошло с психикой. То, что вы сотворили с Роклендом, доказывает, что вы больны. А это значит, что вы должны поехать в город, рассказать обо всем и попросить помощи, потому что у вас на счету еще и Майк Баррингтон, и Дэлла Дэвис, и Люс.