- У тебя и физическая будет. Ты же челюсть сейчас вывихнешь, придурок, - откинувшись на диване, Делл нащупала пряжку ремня и ослабила ее на пару дырок. – Фух. Я обожралась. А мы так ничего и не выяснили по существу вопроса. Ты что-то хотел сказать?

С трудом пропихнув полупережеванный пончик в глотку, Петер обильно залил его кофе и сделал могучий глоток. Тесто плюхнулось в желудок, тяжелое, как кирпич.

- Да. Хотел. Делл, ты не права.

- Что, правда? Серьезно? Ну надо же! Делайла опять не права. Какая свежая, оригинальная мысль. Никогда такого не слышала, – Делл энергично взмахнула чашкой, и кофе, перехлестнув борта, вплеснулось на футболку. – Вот же блядь! – воровато оглянувшись, Делл убедилась, что все посетители кафе заняты своими делами и щелкнула пальцами. По футболке запрыгали зеленоватые искры, пятно побледнело и растворилось.

- Ладно. Пускай я не права. Можешь объяснить, в чем именно?

- Могу. Тот мужик… как его… Говард. Конечно, он повел себя как полный мудак – но посмотри объективно на факты. У парня действительно серьезный проблемы. И лишние стрессы ему не нужны.

Делл улыбнулась мечтательной, нежной, до омерзения терпеливой улыбкой. Петер отлично знал это выражение лица. Такая вот поганая ухмылочка означала: Делайла знает, что ты облажался. Знает, где именно ты облажался. И знает, как половчее прихватить тебя за яйца в этой связи.

- Допустим. Ладно. У парня действительно проблемы. И он действительно не готов к нагрузкам. Но давай рассуждать логически. Я предлагаю Паттерсону довольно спокойную работу – которую он, кстати, очень хочет. А ты предлагаешь вышибить его на улицу, предварительно натыкав носом в этот проклятый окоп, как котенка в лужу. Не очень похоже на эффективную защиту от стресса. Так что ты можешь придумать хоть сотню возражений – но мне эту херню на уши не вешай. Никакой проблемы тут нет.

- Серьезно? Нет проблемы? – Петер отодвинул тарелку с пончиками и наклонился – близко, словно для поцелуя. – Делайла, кисонька. Проблема в тебе. Я уважаю твои высокие моральные принципы, но давай не будем обманывать себя. Ты генерируешь пиздец, как трансформатор – магнитные поля. Портовые склады в Нью-Джерси помнишь? Это было стандартное задержание. И чем все закончилось?

Самодовольная улыбочка застыла, треснула и рассыпалась в пыль.

- Да ладно. Один раз же было!

- Лонг-Айленд.

- Ну два, - Делл сосредоточенно потыкала в бортик тарелки пальцем.

- Бронкс?

- Да блядь! Ты на чьей стороне вообще? – Делл тыкнула в тарелку так яростно, что сахарная пудра взлетела над ней, как миниатюрный ядерный гриб.

- Пенсаколла. До утра тушили. Воды вылили столько, что куры брасом плавали.

- Петер! Ну имей ты совесть! При чем тут Пенсаколла? Я же не собираюсь жернокнижников на живца ловить! Паттерсон меня просто по городу возить будет.

- Это в теории.

- И на практике тоже! Ну отключи ты паранойю и включи мозги. Паттерсон – обычный водитель, практически таксист. Да, у него в контракте прописана охранная функция, и я даже об этом упоминала, когда на работу его звала. Но мать твою! Я просто хотела, чтобы вакансия покруче прозвучала. В реальности никакого риска тут нет!

- И ты не будешь его создавать?

- Не буду. Мамой клянусь. Папой, родным домом и законом возрастающей некромассы.

Петер двумя руками потер лицо, зажмурился и глубоко вздохнул.

- Черт. Делл. Не то чтобы я тебе не доверял… Но ты же, рыбка моя, на всю голову стукнутая.

- Я увлекающаяся, целеустремленная и эмоциональная.

- Ладно. Как скажешь. Ты целеустремленная. А этот твой Паттерсон – сложная и противоречивая натура с выраженным вектором деструдо. Эвфемизмы нихуя не меняют. Дел, ты долбанутая. А Паттерсон – армейский ветеран с запущенным ПТСР. Это очень хуевое сочетание. Поэтому думай, что делаешь, и не лезь на рожон. Пожалуйста. Не навешивай на парня дерьмо, с которым он не справится.

Делл осмотрела перепачканный в пудре палец, задумчиво его облизала и вытерла руку салфеткой.

- Я все понимаю. И я не собираюсь рисковать. Все будет отлично, вот увидишь.

Глава 4

В гостиной тикали часы. Шестеренки внутри них поворачивались с отвратительно жестким механическим звуком – как будто кто-то невидимый клацал металлическими челюстями. В абсолютной тишине дома они казались оглушающе громкими, и больше всего Стэну хотелось встать, снять эти чертовы часы и врезать ими об стену. Но это было неправильно. Поэтому Стэн терпел.

Он привык терпеть. Тиканье часов, бессмысленные семейные ужины, испуганный, непонимающий взгляд отца… Стэн нес этот груз упорно и безропотно, как выкладку на марше. Потому что это было правильно. Потому что так надо.

- Так что это за работа? - отец надавил на лазанью вилкой, и темно-красный соус потек на тарелку, густой, как печеночная кровь.

- Просто работа. Хорошая. Тысячу в неделю.

Подчиняясь тревожному взгляду отца, Стэн подцепил кусок теста, положил в рот и начал пережевывать. Наверное, у лазаньи был какой-то вкус. И запах. Стэну было все равно. Просто набор калорий – белки, жиры и углеводы. В основном углеводы, конечно.

Херовый способ прожить еще один херовый день.