Читаем И в болезни, и в здравии, и на подоконнике полностью

- Ну? Надышалась? Может, поговорим?

- Может, - дернув плечом, Делл сбросила его руку. – О чем?

- Какого хера тебя нахлобучило?

- Что?! – возмущенно возопила Делл, подавилась слюной и глухо закашлялась. Отдышавшись, она продолжила – но уже на полтона тише. – Ты это серьезно? Без шуток? Ты видел всю эту хрень? Да этот самодовольный хрен просто размазал его! С дерьмом смешал! Парень подходил на сто процентов – а его оттаскали за шкирку, как щенка, только потому, что…

- Потому что у него на заднем дворе окоп. Действительно, какая мелочь. Такое с любым может случиться, - получив очередной тычок в спину, Петер вдруг осознал, что стоят они ровнехонько посередине тротуара, и, вздернув Делайлу за шкирку, переставил на несколько футов вправо.

- Да мать твою! Сколько раз говорить: не делай так! Я тебе не морковка – здесь выдернул, там воткнул, - брезгливо одернула куртку Делл. – И что вы все доебались до этого окопа? Какая нахер разница, что человек в свободное время делает. Кто-то марки собирает, кто-то в каноэ по горным рекам сплавляется. А этот окопы роет. И что?

- А то, что филателия – это хобби. А рытье окопов – нет.

- Хобби? Серьезно? А я-то думала, что это сексуальная девиация.

Перед внутренним взглядом Петера возник голый мужик с членом, полностью обклеенным негашенными марками. Мужик старательно облизал одноцентового Франклина, примерился и прилепил его на сосок.

- Фу, блядь. Так. Все. Ни слова о филателистах. Мы говорим о твоем новом водителе. Делла, кисонька, я очень ценю твое обостренно чувство справедливости. Но брать на работу ветерана, который на заднем дворе окопы роет – это уже перебор.

- Да ну? И почему же? По всем остальным критериям Паттерсон полностью подходит – внешность неброская, тренированный, старательный, с боевым опытом …

- …спасает с деревьев котят и охуительно роет окопы. Просто идеальный кандидат. Вернемся в контору, там все от радости обрыдаются. Может, даже грамоту почетную тебе вручат, как лучшему эйчару года. Делли, солнышко. Ну подумай сама. Вот у тебя на заднем дворе окоп есть?

- Да у меня и заднего двора-то нет, - развела руками Делла. – Но на балконе горшок с засохшей бегонией стоит. Могу там ямку вырыть, если это разрешит твои этические конфликты. О, гляди, пончики! – ткнула она пальцем в забегаловку через дорогу. – Пошли, я жрать хочу!

В кафешке было тихо и пусто, по залу расползался густой душный запах кипящего масла и корицы. Пухлая официантка с отвисшей нижней губой поставила на стол кофейник и большую тарелку с пончиками.

- Вишневые и шоколадные. Приятного аппетита.

- Отлично! – Делл тут же схватила с тарелки пончик и запустила в него зубы, щедро обсыпая футболку сахарной пудрой. – Слушай, ну чего все прицепились к этому окопу? Вот представь, что у меня все-таки есть задний двор. Ты что думаешь, я бы там площадку для барбекю организовала?

- Ты? На заднем дворе? – Петер осторожно понюхал кофе, глотнул и недовольно поморщился. От пережаренной горечи аж скулы сводило. – Боюсь себе даже представить.

- Вот именно. Кстати, я когда-то думала на эту тему. Можно было бы купить дом – с подвалом, с чердаком, с землей. Только вообрази: такие возможности!

Петер вообразил. И поперхнулся кофе.

- Даже и не думай!

- Да ладно тебе. В подвале можно лабораторию оборудовать, экранированную и герметичную. Ты же хотел алхимией всерьез заняться? Ну вот и займешься. На чердаке мастерскую для разработки артефактов сделаем, а во дворе я бы небольшой алтарь поставила. Всегда хотела поэкспериментировать с ритуальной магией.

- Мерлин упаси, - ошеломленный перспективами, Петер откусил половину пончика, совершенно не ощущая вкуса. – Знаешь, я, кажется, понял, зачем тебе этот парень. Ты хочешь, чтобы он тебе ландшафт модифицировал. В объеме 455 кубических футов.

- Я хочу, чтобы он получил работу! На которую имеет полное право! – тут же вспыхнула Делл.

- Да-да, конечно. Ты, главное, не волнуйся. И вытрись. Ты, когда в режим паладина переходишь, утрачиваешь связь с реальностью.

- Что?

- Ты в джеме. По уши.

Брезгливо поморщившись, Делл попыталась облизать губы. Темно-багровые с благородной сединой усы стали немного поуже. Ну кто бы мог подумать, что присыпанный сахарной пудрой джем обеспечивает такой удивительный колористический эффект.

- Молодец. Уже не Фридрих Ницше. Максимум Сальвадор Дали, - Петер второй раз укусил пончик – и пончик кончился. Делл мстительно развеселилась. – И нечего тут ржать! У них просто пончики маленькие.

- Ну естественно. Проблема именно в пончиках, - Делл демонстративно откусила крохотный кусочек теста и начала его старательно пережевывать.

- А это, между прочим, социальная дискриминация. Руководствуясь искаженной казуальной атрибуцией, ты стигматизируешь меня на основании моих габаритов, - Петер выбрал самый большой пончик на тарелке и утрамбовал его в рот, с трудом захлопнув челюсти. – У феня буфет мофальная фрафма.