Читаем И ты, Брут... полностью

"Ауди" плавно тронулась с места, ее приглушенно горевшие габаритные огни стали уменьшаться. Поехали и мы. В салоне "Волги" стояла мертвая тишина, все сидели оцепенев. Настя навалилась на меня, Чума, сгорбившись, изучал под ногами пол, таксист пялился на впереди идущую машину. Я украдкой разглядывал нового пассажира, чье суровое, высеченное будто из камня лицо, время от времени освещали фары встречных машин. Молодому мужчине было немногим больше тридцати лет. Видный, в костюме, с намоченными гелем волосами, с пистолетом в руке и тускло блестевшем золотым браслетом на запястье он действительно смахивал на гангстера времен сухого закона в Америке. Он олицетворял силу, здоровье, самоуверенность и наглость. Сталкиваясь с подобными типами в обычной жизни, рядовые граждане чаще всего пасуют перед ними, предпочитая не связываться.

Проехав несколько километров "Ауди" свернула с дороги вправо и направилась к черневшей невдалеке роще. Свернула и "Волга". Дорога была без какого бы то ни было покрытия, ухабистая, и нас то и дело бросало из стороны в сторону и подкидывало. В таких случаях водители обычно чертыхаются, проклиная дорогу, а пассажиры, поддакивая, проклинают про себя водителя. Но сейчас никто не проронил ни звука. Так в гробовом молчании мы и доехали до рощи. Она оказалась ореховой. Исполинские деревья уходили ввысь, закрывая могучими кронами звездное небо. Среди таких великанов невольно чувствуешь себя крохотным существом, живущим на планете в эпоху динозавров.

Большая черная машина поджидала нас на поляне, развернув в нашу сторону зажженные фары. Мы подъехали и остановились напротив, оставив между автомобилями небольшое пространство.

— А ну вытряхивайтесь, живо, живо! — скомандовал парень и с силой ткнул стволом в шею все того же бедолаги водителя.

Тот, внезапно обессилев, вывалился из машины на землю и как немощный старик с огромным трудом стал подниматься. Выгрузилась из автомобиля и наша троица. Уже имея кое-какой опыт общения с императором и его людьми, мы вели себя более достойно. Размахивая пистолетом, парень вытолкал нашу компанию на освещенное место и встал позади. Щелкнули дверцы "Ауди" — из нее вышли четверо мужчин и направились к нам.

Первым шел невысокий плотный мужчина лет пятидесяти с небольшим брюшком, одетый в черные джинсы, серую рубашку и черный кожаный пиджак. У него было бледное гладкое лицо с крючковатым носом и подозрительно смоляные волосы, что наводило на мысль о недавнем окрашивании их в радикально черный цвет. Чуть поодаль справа от него вышагивал длинный, напротив седовласый субъект средних лет с бесформенной массой вместо лица и черными бусинками вместо глаз. Фигуру субъект имел ромбовидную с обрезанным верхним и нижним углами. Одет он был в костюм, рубашку и галстук. Слева от мужика в кожаном пиджаке шагали двое парней так же в костюмах. Одному было лет двадцать, другому двадцать пять. Тот что помоложе, был смугл, курчав походил на грека — постарше носил очки и смахивал на лаборанта или молодого младшего научного сотрудника. Эту компанию я видел впервые. Как выяснилось позже трое парней доводились мужику в кожаном пиджаке сыновьями, "ромбовидный" субъект находился при нем то ли в качестве наперсника, то ли няньки, то ли консультанта. Я так и не понял.

Не дойдя пару метров до нас, процессия остановилась. Ее глава спросил:

— Вы взяли сейф?

Знакомая песня. Однако никто из нас ответить не успел. Таксист неожиданно бухнулся на колени и, воздев руки к небу, завопил:

— Я ни в чем не виноват! Я не знаю этих людей! Христом богом прошу, отпустите меня! — но вместо ожидаемой свободы он получил мощный пинок под ребра от сзади стоящего парня с пистолетом, отчего повалился набок и зарыдал: — Отпустите, братцы, у меня семья, дети!..

— И вправду, отпустите мужика, — попросил я. — Он не имеет к нам отношения. Обычный частный извозчик, взялся подвезти.

— Заткнись! — произнес мужчина так, словно я приставал к нему с дурацкими просьбами во время разыгравшегося у него жесточайшего приступа мигрени, а постольку поскольку я косвенно признался в ограблении уже с утвердительной интонацией повторил: — Так значит, сейф взяли вы?

— А ты что мент что ли нас допрашивать? — с вызовом произнес еще не протрезвевший Чума:

— Мент он, — мужчина кивнул в сторону субъекта. — Правда, бывший. А я адвокат. У меня с сыновьями частная адвокатская контора.

— Мне адвокат не нужен! — гордо сказал бывший зек.

— Это как сказать, — бесстрастно заметил мужчина. — На твоем процессе я могу тебе пригодиться.

— Бог даст, может, я еще тебе передачу принесу! — буркнул Чума.

— Оставь ее себе, — огрызнулся "кожаный пиджак". — Где сейф?

Пришла пора мне вступить в разговор.

— Опоздали вы, мужчина, — заявил я. — Сейф мы уже отдали Владимиру Андреевичу, если вам о чем-то говорит это имя. Не далее как сегодня днем.