Читаем И ты, Брут... полностью

Мы дошли до дороги, свернули и направились по тротуару к проспекту. По пути заскочили в супермаркет, где приобрели недостающие туалетные принадлежности, необходимые нам продукты, а также бутылку шампанского для романтического ужина вдвоем. Пять минут спустя стояли у рекламного щита с изображением девицы из госбанка. Штук пять машин обошли вниманием мою вытянутую руку, шестая — старенькая облупленная "Волга" — притормозила. Водитель — невысокий комичного вида плотный мужичок лет сорока с рыжими усами между пухлых щек — был не против подбросить нас до нужного места, причем за солидное вознаграждение. Торговаться я не стал и с шиком распахнул перед Настей заднюю дверцу автомобиля. Едва мы уселись в колымагу, и она тронулась с места, как зазвонил мобильник. Я порядком струхнул, подумав, что снова звонит император, но это был Чума.

— Здорово, Игорек! — Санек был в изрядном подпитии и плохо ворочал языком. — Мать просила тебе на сотку звякнуть. Что стряслось?

Я считал, что Чума давно ударился в бега, и его звонок явился для меня неожиданностью.

— А ты не догадываешься? — хмыкнул я.

— Догадываюсь, — кисло признался Чума. — У моего дома два типа торчат из ребят Владимира Андреевича.

— Представь себе, у моего тоже.

Чума шумно вздохнул:

— Я так и думал. У нас снова проблемы. Что им нужно?

— Ты должен лучше знать, — произнес я загадочно.

Чума недоумевал:

— Я тебя не понимаю, Игорек, — промычал он. — По-по-ясни.

Стану я ему по-по-яснять в присутствии водителя. Мужик и так уже странно поглядывал на меня в зеркало заднего вида. Были у меня в тот момент против Санька кое-какие подозрения, поэтому я очень хотел с ним встретиться и кое-что выяснить.

— Ты где сейчас находишься? — выдал я вместо ответа вопрос:

— Днем же я в кафе остался сидеть, после того как ты ушел, — начал он длинно и пространно объяснять. — Там с мужиками познакомился, еще с ними выпил, ну и засиделся. Это-то меня и спасло. А то взяли бы меня те парни как в прошлый раз прямо из дому тепленького. А тут я к хате с задворок подкатил. Иду, значит, и вижу на соседней улице "мерс" стоит. Я домой не пошел, отправился в кафе, то что при магазине "Светлана", знаешь, наверное. Из него матушке позвонил, а теперь вот тебе звоню.

Я мысленно прикинул наш путь, получалось, мы будем проезжать неподалеку.

— Хорошо, жди меня в кафе, я сейчас подъеду и все объясню. — Я отключил сотку и сказал водителю: — Вы нас через "Светлану", пожалуйста, провезите. Мне нужно с приятелем двумя-тремя словами перекинуться.

Но водитель неожиданно заартачился.

— Мы так не договаривались, — произнес он, выражая всем своим видом недовольство. — Знаем мы эти штучки. Сначала поговорите, потом подвезти попросите, а там — нож к горлу — потребуете денег да машину отберете.

Я оторопел:

— Да ты что, приятель, кому твой "Барса Кельмес" нужен?

Водитель даже оглянулся:

— Чего?!

— Барса Кельмес — пойдешь не вернешься — остров такой есть. На твоей колымаге тоже отправишься — шиш вернешься. Рассыплется по дороге. Да и денег-то у тебя, по виду, в кармане жене на колготки не хватит.

Настя хихикнула, а водитель всерьез обиделся:

— Почему это не хватит? Я что на оборванца похож?

— Не знаю на кого ты похож, а вот я на грабителя не похож это точно… — сказал я и осекся, вспомнив ограбление дома Бугрова.

— На лбу у тебя не написано кто ты такой, — проворчал мужик, однако свернул на нужную дорогу.

Вскоре показалась девятиэтажка с громадной надписью на ней "Светлана". Сам магазин занимал первый этаж здания. Говорят, при строительстве дома погибла девушка Света. В честь нее дом и назвали. Может быть, и правда, официально этот факт никто не подтверждал. Рядом с девятиэтажкой парковка была запрещена, пришлось проехать с сотню метров и свернуть на стоянку. Я оставил Настю в качестве залога в машине, а сам отправился на встречу с Чумой. Путь пролегал через цветочные ряды. Продавцы цветов, так же как и таксисты чуют потенциального клиента за версту. По крайней мере, человек тридцать кинулись ко мне, наперебой предлагая свой товар. Но на сей раз они ошиблись. Впрочем, нет. Я покопался в карманах, достал деньги и заплатил за три гвоздики, выбрав самые крупные.

Часть территории перед магазином была огорожена невысокими перилами. За ними — примерно двадцать пластиковых столиков под большими зонтами с видом на магазин, дорогу и цветочные ряды. В центре кафе бар; на переднем плане мангал, дымящиеся шашлыки и тот кто их готовит в белом халате и колпаке. Такие кафе обычно широкой популярностью у публики не пользуются, в них специально не ходят, и называются они забегаловками.

Чума сидел в одиночестве за одним из столиков и с кислым видом потягивал из кружки пиво. Увидев меня, оживился, замахал рукой. Я направился к Саньку, а он, не опуская руки, сделал знак официантке, чтобы принесла еще пива.

— Сейф вскрыли, а он оказался пуст, — я сел напротив Чумы, положил цветы на стол. — Понимаешь, что это значит?

Затуманенные алкоголем глаза Чумы прояснились.