Читаем И ты, Брут... полностью

— Дома только переоденешься! — заявил он жестко. — Осматривать друг друга и сюсюкать будете после. Дело важнее всего. Итак, проваландались с сейфом лишний час. А если кому-то не нравятся мои условия, может выметаться из машины. К Валере за деньгами я и один могу съездить.

Мы с Настей тоже хотели съездить к Валере, поэтому условия Чумы приняли, и больше уже не заикались ни о ранах, ни об их обработке.

Лидия Ивановна как обычно шаталась по двору в поисках парочки свежих ушей, за которые можно было бы зацепиться языком. Легко можно представить, что произошло бы, пройди я сейчас перед ней в окровавленных и разорванных штанах. Да она бы замучила меня глупыми расспросами. Я решил не попадаться на глаза старухе, а за брюками отправил Настю, снабдив ее ключами от квартиры, и объяснив ей, где лежит необходимая мне одежда. Пока Настя выполняла мою просьбу, мы с Чумой отсиживались в машине неподалеку от дома, вызывая жгучий интерес у седой старухи. Лидия Ивановна недолго боролась с искушением узнать, кого же это там черти принесли в такси, и не спеша, окольным путем отправилась в разведку, заходя к нам с левого фланга. Чума дал задний ход. Старуха в нерешительности остановилась, сделала вид, будто разглядывает деревья, а потом снова стала приближаться. Маневр старухи зайти к нам в тыл, скорее всего, удался бы, не появись Настя. Девушка запрыгнула в машину, Чума развернулся, и мы умчались, оставив мою соседку с носом.

Брюки Настя принесла именно те, какие я просил. Я переоделся прямо в машине и к учреждению, в котором нас должен был поджидать Валера, прибыл при полном параде. У здания, как и в прошлый раз, стояли несколько машин. Припарковались и мы. Посовещавшись, решили отправиться к Валере в полном составе.

В фойе дежурил другой сторож — худой, очевидно, страдающей язвой старик.

— Куда? — спросил он нас строго.

— К Валере, — нахально заявил Чума и прошел через турникет.

Ответ Санька удовлетворил сторожа. Он потерял к нам интерес и уткнулся в лежащую перед ним на столе газету. Проскочили через вертушку и мы с Настей. А вот и знакомый лифт. Сложнейшая комбинация из трех пальцев, удар и кабина, кряхтя, потащилась вверх. На четвертом этаже лифт поджидали парень и девушка. Мы поменялись с ними местами и направились в конец коридора. Не знаю как насчет Чумы и Насти, а у меня было предчувствие, что дверь под номером четыреста два будет заперта. Так оно и случилось.

— Не понял! — растерянно сказал Санек и снова с силой толкнул дверь. Однако с таким же успехом можно было давить на глухую стену.

— Хоть караул кричи, тебе все равно не откроют, — произнес я обречено.

Чума покосился на меня.

— Это еще почему? — спросил он так, будто подозревал, что я знаю о Валере и его делах намного больше, чем он.

Знал я о толстяке ровно столько же сколько и Чума, но меня не оставляло чувство, что нас всех крупно облапошили.

— Мне кажется, — произнес я, — что Валере не нужны никакие документы, и он сегодня в офисе нас не ждал.

Санек издал звук, похожий на рычание.

— Тем хуже для него. Я все равно его найду и заставлю заплатить то, что мне причитается!

Чума отпустил ручку двери и, шагнув через коридор, постучал в двери напротив.

— Войдите, — отозвался низкий женский голос.

С заготовленной заранее улыбкой, Санек открыл дверь. В комнате с несколькими стеклянными шкафами с медицинскими препаратами за компьютером сидела уже знакомая мне по первому посещению бывшего здания метеоцентра полная женщина с пигментными пятнами на смуглом лице. На этот раз на ней был надет белый халат с вышитыми на кармашке красными нитками инициалами.

— Вы на диагностику? — приветливо спросила она и указала на стул. — Проходите, пожалуйста, садитесь.

Чума кашлянул и ступил в комнату.

— Нет, мы по другому вопросу.

Прямоугольное, похожее на раздутую грелку, лицо женщины поскучнело.

— И по какому же? — спросила она без особого энтузиазма.

Чума был зол как черт, однако виду не подавал.

— Напротив вашего кабинета фраер… э-э… пардон, мужчина один помещение под офис снимает. Не видали его сегодня?

Вместо ответа женщина подняла руку и помахала ей из стороны в сторону. С трибуны это сошло бы за приветствие, в данном случае — за отрицание.

— Ну как же, — не отставал Чума. — Валера, крупный такой мужик!..

— Не знаю я никакого Валеры, — тоном, каким говорят, когда хотят отвязаться от докучливого человека, произнесла женщина. — И никогда его не видела. Спросите у директора. Он занимается вопросами сдачи помещений в наем. Может быть, он вам поможет. У него сто пятый кабинет на первом этаже. — И женщина, чтобы избежать дальнейших расспросов, взялась за мышку и уткнулась в экран монитора.

Мы были вынуждены удалиться.

— Ну что я тебе говорил насчет Валеры! — сказал я, шагая по коридору между Чумой и Настей. — Не было его сегодня в офисе.

Девушка — молодец, знала свое место, не лезла с глупыми расспросами, не высовывалась, и вообще, нравилась мне все больше и больше, чего я не мог сказать о Чуме. Он раздражал, меня, точно так же, как и я его.