Чума швырнул конец троса в окно и выпрыгнул следом за ним. Привязав трос к кольцу под бампером, он направился к водительскому креслу. Мы же с Настей встали в угол кабинета и прикрылись дверцей от шкафчика, на тот случай, чтобы не пораниться концом троса, если он оборвется. Высунув из-за дверцы голову, я наблюдал за происходящим. Санек тронул машину с места и осторожно дал тросу натяжку, пробуя его на прочность. Трос оказался крепким, крепился надежно. Тогда Чума прибавил газу. В стене вокруг сейфа появились трещинки, однако он остался на месте. Неожиданно трос провис — Чума подал машину назад, а затем дал резкий рывок вперед. К счастью, бронированный ящик оказался не приваренным и к всеобщей радости выскочил из стены вместе с кирпичами и удерживающими его в стене штырями, как трухлявый пень из земли. Не учел Бугров при установке сейфа, что его можно будет так легко выдернуть из стены при помощи троса и машины. Подняв клубы пыли, сейф с грохотом упал на пол. Мы с Настей бросились к нему, а в окне возник Чума с выражением любопытства на лице. Увидев результаты своих усилий, он обрадовался и вскричал:

— Получилось! А я уж думал, трос оборвался. Ура! Тащите его сюда! Да пошевеливайтесь, ребята!

Мы с Настей схватили сейф и поволокли его по полу. По габаритам сейф был небольшим, но до того тяжелым, словно в нем находились не бумаги, а золотые слитки. Нога болела, но я старался не обращать на боль внимания. С трудом мы дотащили ящик до наружной стены, с еще большим трудом подняли и перевалили через подоконник. Я выпрыгнул в окно и уже с Чумой мы поперли нашу ношу к машине. Обогнав нас, Настя уже открывала багажник. Еще усилие и сейф в такси. В него же закинули и трос. Я помчался открывать ворота. Чума и Настя стали грузиться в машину. Через пару минут мы благополучно покинули владения Бугрова и, прикрыв ворота, не спеша направились к центральной дороге.

ВАЛЕРА

— Куда теперь? — спросил я Чуму, когда мы вырулили на центральную дорогу и все присутствующие в машине немного успокоились.

— К Валере конечно! — изрек Санек. Он был весьма доволен собой и светился от счастья. — Мы свою работу выполнили, пусть заплатит нам деньги. Отдадим ему сейф, а он пусть поступает с ним, как заблагорассудится — хочет пусть вскроет, взорвет, в реке утопит — его проблемы. Мы не виноваты в том, что ключ не оказался в нужном месте.

— Но, Чума, — возразил я. — Ты понимаешь, чем мы рискуем, раскатывая с сейфом в машине? Возможно, охранник с горничной уже освободились и вызвали милицию. Возможно, кто-то обратил внимание на такси у дома Бугрова и вскоре по городу будет объявлен план "перехват". Да мы же на первом посту ГАИ влипнем с этим сейфом.

Лицо Чумы посуровело. Он некоторое время правил машиной молча, наконец, признал:

— Ты прав. Сейф нужно на время припрятать. Поедем ко мне домой, оставим его в сарае, а заодно поменяем номера.

Чума сбросил газ, перестроился на крайнюю левую полосу и, резко развернувшись, погнал такси в обратном направлении. Проехали жилой массив, два ряда девятиэтажек, стоявшие по обеим сторонам дороги, будто исполинские часовые, больницу, затем свернули с центральной дороги и въехали в лабиринты улочек частного сектора. Сколько живу в нашем городе, а в этом районе никогда не был. Существуют, оказывается дыры, которых не коснулась цивилизация. Домики были старыми, невзрачными, потемневшими от времени; дороги разбитыми; палисадники с до того разросшейся растительностью, что порой проехать по тесной улочке можно было с большим трудом. Я бы нисколько не удивился, встретив в этих краях парочку папуасов в набедренных повязках и с копьями в руках. Среда обитания для них была вполне подходящей. Дом, возле которого мы остановились, представлял собой лачугу, обнесенную невысоким деревянным забором, с покосившимися воротами. Напротив лачуги через крохотный, поросший бурьяном двор стоял ветхий сарай, построенный то ли Наф-Нафом, то ли Нуф-Нуфом, не помню точно кто из знаменитых братьев поросят соорудил себе жилище из хвороста, но не это главное — главное сарай мог рухнуть от малейшего дуновения ветерка.

Чума вышел из автомобиля, открыл ворота и снова вернулся за руль.

— На следующей неделе нужно домом и огородом заняться, — пробормотал он, очевидно, устыдившись запустения, царившего в его хозяйстве.

— Конечно, помоги старушке, — поддакнул я.

— Какой еще старушке? — подавая машину задним ходом во двор, озадаченно спросил Чума.

Я слегка смутился:

— Я по блатным песням сужу. В них обычно зеки безотцовщиной бывают, а дома их матери-старушки ждут. Думал, и у тебя так.

— Насчет отца ты прав, — согласился Санек, подруливая к сараю. — Его у меня никогда не было. А вот с матерью промашка вышла. Она вовсе не старушка. Ей только сорок семь лет стукнуло. А вот, кстати, и она, — и Чума кивнул в сторону дома.

Неотрывно следившая за стыковкой задней части автомобиля с воротами сарая Настя, повернула голову на сто восемьдесят градусов. Обернулся и я.