Читаем И ты, Брут... полностью

— Кнопку! — сообщил я с видом триумфатора. — Да-да, кнопку, самую обычную кнопку, при нажатии на которую, срабатывало устройство, автоматически набиравшее номер телефона твоей квартиры. Ты знаешь, меня удивляло отсутствие на даче телефонного аппарата, хотя дача, я точно знал, телефонизирована. Оказывается, ты использовал телефонную линию для прослушивания наших разговоров. Короче, когда наша "бригада" возвращалась на дачу, и кто-то из нас наступал на половицу, ты в своей квартире снимал с аппарата трубку. А в твое отсутствие включалось записывающее устройство на автоответчике. Таким образом ты все время незримо находился среди нас и был в курсе всех происходивших с нами событий. Вот почему вчера я не мог до тебя дозвониться. Ты сидел на телефоне, а когда понял из оброненной мной фразы, что я набираю твой номер, положил трубку. При желании ты сам мог звонить на дачу, и тогда срабатывало устройство, которое автоматически включало в комнате чувствительный микрофон. Ты с детства увлекался электроникой, долгое время работал на телевизионном заводе инженером, и для тебя собрать подобную систему из автоответчика и радиотелефона не составило труда. При помощи него ты узнал о существовании письма Валеры и, конечно же, решил завладеть им. Из подслушанного разговора ты знал, что я встречаюсь с Костей на массиве Партизан на углу парикмахерской, приехал на место свидания раньше меня, убил ставшего нежелательным свидетеля и забрал у него письмо. А потом ты как всегда анонимно позвонил императору и сообщил, где нас можно найти. Мы свою миссию выполнили, и нас теперь необходимо было уничтожить. Вот так или примерно так все и происходило, бывший одноклассник! — закончил я с пафосом.

Рыков выслушал меня с угрюмым видом, глядя неподвижным взглядом на начищенный носок своей туфли. Потом поднял голову и, все еще хорохорясь, заявил:

— Все что ты здесь наплел — твои гипотезы, а они выеденного яйца не стоят. Я действительно установил на даче подслушивающее устройство, но только для того, чтобы разоблачить тебя как преступника. И думаю, мне удалось это сделать. У меня осталось несколько кассет с записями ваших разговоров. На одной из них ты категорически не хотел брать с собой на встречу с Костей ни Чуму, ни Настю. Тебе не нужны были свидетели, потому-то ты и отправился на свидание с парнем один, убил его и забрал изобличающие, заметь, не меня, а тебя письмо.

Я с иронией посмотрел в насквозь лживые глаза бывшего одноклассника.

— Ну да уж! Ты уже забыл для чего сюда приехал? — я положил на диван пистолет, взял с журнального столика письмо и постучал ребром его о полированную поверхность столешницы. — Ты упустил из виду дубликат признания Валеры. В нем рукой толстяка написано кто является заказчиком налета на дом Бугрова, а также кто на самом деле убил и ограбил хозяина особняка. Я думаю, на основании этого документа менты имеют полное право взять тебя под арест. Ну, а в следственном изоляторе не таких как ты раскалывают…

Я снял с телефона трубку и стал набирать 02. Серега как-то сразу сник, обмяк, почернел лицом. Он будто даже постарел на несколько лет. Вокруг его глаз явственно проступила сеточка морщин. Я понял: запас внутренних сил, позволявших сопротивляться моему натиску, у Сереги внезапно истощился. Дух Рыкова был сломлен.

— Хорошо, — неожиданно произнес он голосом смертельно уставшего человека. — Сколько ты хочешь за это письмо?

Я тут же положил трубку на рычаг и, с радостным восхищением, воскликнул:

— Вот это серьезный разговор! А сколько ты можешь дать?

— Четверть миллиона баксов, — сухо и по-деловому изрек Рыков.

Меня обдало жаром. Деньги были бешенными, и я заколебался — а не стать ли мне богачом? Но, вспомнив, что вместо письма у меня пустышка, отказался от этой затеи и, затаив дыхание, спросил:

— Значит, ты признаешься в убийстве Бугрова и краже из сейфа денег и ценных бумаг?

По лысине Сереги струился пот. Безотчетным жестом он тыльной стороной руки смахнул со лба капли пота и, не глядя на меня, тихо произнес:

— Признаю, куда же деваться!

Это была победа. Душа моя ликовала — наконец-то! Наконец-то я добился своего! На всякий случай уточнил:

— Все было так, как я рассказывал?

— Почти, — выдавил Серега. В этот момент раздался щелчок, прозвучавший в наступившей тишине громче пистолетного выстрела. Рыков встрепенулся и уставился на меня испуганным взглядом. — Это еще что такое?

— А это кнопка записи на магнитофоне отключилась, — произнес я невозмутимо. Я-то в электронике не разбираюсь, записывающих и подслушивающий устройств собирать не умею, поэтому по старинке — свой древний магнитофон включил, и знаешь, все боялся, что не хватит одной стороны кассеты для записи нашего разговора. Нет, как раз в сорок пять минут уложились. Теперь у меня есть запись с твоим признанием. А письмо можешь бесплатно забрать. Дарю! — и я швырнул через журнальный столик на колени Рыкову запечатанный конверт.