Читаем И ты, Брут... полностью

Входную дверь я оставил приоткрытой. Неожиданно включился лифт и его кабина медленно и плавно поползла вверх по шахте. Пора! Я быстро вошел в зал, нажал на спрятанном за спинкой дивана магнитофоне кнопку записи, и едва успел достать из кармана приготовленный мной заранее конверт, как за моей спиной скрипнула дверь. Как я не ждал появления человека, я вздрогнул, и резко обернулся. На пороге моей квартиры стоял улыбающийся… Рыков Сергей… Я расслабился и сплюнул.

— Ты-то что здесь делаешь, Серега? — воскликнул я в сердцах. — Заикой сделаешь!..

— Испугался?! — хохотнул мой приятель и оперся обеими руками о стенки коридора. — Сам виноват. Двери нужно закрывать. А вообще-то я к тебе на минутку заскочил. Меня на улице в машине Нина ждет. Теперь крутой тачки нет, приходится на своем "Москвиче" кататься. Мы с ней собрались на дачу сгонять, развлечься. Если ключи тебе не нужны, верни, пожалуйста.

— Ой, извини, Серега! — стушевался я. — Я совсем забыл про ключи. Нужно было тебе сегодня вечером их вернуть.

Вокруг глаз Рыкова собрались морщинки. Его лицо излучало добродушие.

— Да все нормально, не переживай. Мне не к спеху. Кстати, сегодня вечером я тебе звонил домой, но никто трубку не брал.

Я смутился еще больше.

— Нехорошо получилось. Мне право, Серега, неудобно. Тебе ключ понадобился, а ты меня разыскать не можешь. И номер телефона своей сотки я тебе не дал.

— Да не причитай ты! — неожиданно рассердился Рыков. — Я же тебе сказал, мне не к спеху. — Заметив нераспечатанный конверт в моих руках, он спросил: — Что это у тебя?

— Да так, товарищ послание прислал, — сказал я о предмете в моих руках как о пустяке, не заслуживающем внимания, и бросил его на журнальный столик. Ключ я тебе конечно верну, — я направился к письменному столу за лежавшим на нем ключом. — Только на даче не прибрано…

Дойдя до стола, я резко обернулся и как раз вовремя. Серега стоял посреди комнаты. В одной руке он держал письмо, в другой длинный острый нож. В следующее мгновение с перекошенным от злобы лицом Рыков бросился ко мне и тут же остановился, увидев в моей руке пистолет.

— Ну что, иуда, попался? — спросил я насмешливо, целясь в широкий покрытый розовыми веснушками лоб бывшего одноклассника.

Серега абсолютно не был готов к такому обороту событий. Он растерялся, однако быстро взял себя в руки и залебезил:

— Да ты что, Игорек! Убери пистолет, я же пошутил! — натянуто улыбаясь, он спрятал руку с ножом за спину и сделал шаг вперед. — Мы же друзья с тобой, Игорь, убери пушку, давай поговорим! Ну чего ты психуешь? Чего?..

Продолжая бубнить, Рыков сделал еще шаг. Я разгадал маневр Сереги. Он старался ослабить мою бдительность, отвлечь внимание. Ну, а дальше… Дальше я знаю, как Рыков умеет обращаться с холодным оружием.

— Стоять! — рявкнул я так, что Серега не посмел ослушаться и встал как вкопанный. Я повел стволом пистолета. — Нож и письмо на журнальный столик, живо!

— Хорошо, хорошо, успокойся, — не спуская глаз с пистолета, Рыков положил на журнальный столик нож и письмо, затем разогнулся и, запрокинув голову, рассмеялся так, что его слегка оплывший обтянутый майкой живот затрясся. — Ну, ладно, ладно, пошутили и хватит, — сказал он, пытаясь обратить все в шутку. — Давай ключ, я на дачу поеду!

— Успеешь! — сказал я загробным голосом и указал пистолетом на кресло. — Садись и рассказывай!

Серега остался стоять. Он уставился на меня непонимающим взглядом.

— А о чем рассказывать-то?

— Как о чем? — удивился я и сел на стол, готовясь к длительному разговору. — О том, как ты стал убийцей и вором.

Разыгрывая крайнюю степень недоумения, Рыков вытаращил свои блекло-голубые глаза, и упал в кресло так, будто у него подкосились ноги.

— Убийцей и вором?! — спросил он, как человек, которому необходим слуховой аппарат. — Ты в своем уме, братан?! Что за чушь ты несешь?

Я смотрел на Рыкова с таким видом, словно меня забавляли его выходки. Изображая аплодисменты, постучал пистолетом о ладонь.

— Браво, Серега, хорошая игра! Роберт де Ниро тебе в подметки не годится. Но хватит кривляться! Признавайся, как убил Бугрова и взял из сейфа деньги и ценные бумаги!

Говорил я громко с расчетом на уши сидевшего в ванной человека — свидетель моего разговора с Рыковым в милиции мне обязательно пригодиться. А Серега вдруг занервничал, это было заметно по выступившей на его лысине испарине, однако виду, что крайне взволнован, не подавал и продолжал ломать комедию.

— Какого еще Бугрова? Впервые слышу!