В этом месте мне, как человеку, побывавшему в подобной ситуации, хочется описать внутреннее состояние Валентина. Несмотря на имеющийся неоценимый опыт, душа моего коллеги дрожала всеми фибрами. Холодок, пробежавший по вспотевшей спинной поверхности, звонко ударился в левую пятку и в ней же остался. Нога, получившая, как и весь организм, свою дозу адреналина, автоматически попыталась убежать из операционного блока. Недюжинная сила воли опытного хирурга и вторая, адекватная, нижняя конечность, не дали ей сделать задуманное. Они вернули её на место. Левая нога прочно впилась в пол. Док твёрдо закрепился на своих двоих. Но, главное не это. Самое главное состояло в том, что дрожь, распространившаяся по всему телу, так и не смогла дойти до рук. Валя, собравшись с духом, твёрдо взялся за зажим.

Первым делом мой коллега пережал перебитые жизненно-важные сосуды, из которых совсем слабо сочилась кровь (медицинский зажим — вещь не столько хорошая, сколько полезная). Затем он отыскал бедренный нерв и, убедившись в его целостности, облегчённо вздохнул: бедренный нерв хоть и внушительный, но, в то же время, достаточно легко ранимый. Как и человек в целом.

Далее пошла кропотливая работа с костными отломками, торчавшими из раны, как лук на грядке. Сопоставив их все, будто мозаику в пазлах, руки Валентина стали сшивать мышцы пострадавшего ребёнка с такой аккуратностью, будто он вышивал тончайший, фантастический узор. Мышцы, фасции, сосуды — всё приобретало прежнюю девственную форму под ловкими действиями опытного хирурга.

Конечно же, это только в кино всё гладко происходит. Само собой понятно, что по ходу операции у моего товарища из академии неоднократно возникали непредвиденные проблемы: с малюсеньких детских сосудов слетали зажимы, рвались нитки и даже, один раз, пополам сломалась атравматическая игла.

При всём этом, на него летел детский гемоглобин с эритроцитами и если войти в операционную в самый разгар столь удивительной борьбы за жизнь, то можно было ужаснуться: живот, спину и даже голову Валентина пересекали красные полосы, которые при ближайшем рассмотрении совершенно очевидно определялись как точечки свежей крови. Работа нешуточно кипела.

Справившись со всеми трудностями и поставив, как и положено, дренажи, он наложил шёлковые швы на рану. Обработав ещё раз операционное поле йодным раствором и сделав тугую марлевую повязку, мой товарищ смастерил гипс. Применить вместо гипса замечательный аппарат Илизарова Валя никак не мог, даже при всём большом его желании и умении. Да, и вообще, я глубоко сомневаюсь, что на всём протяжении Чёрного Северного моря нашёлся хотя бы один подобный аппарат, который так удачно заменяет гипсовые повязки. Тем более у военных…

В этот раз вновь обошлось без жертв. Потерь, к счастью, не было, как со стороны больных, так и со стороны докторов. И Вы зря смеётесь озорным смехом. У последних потери запросто могли иметь место. Ведь дежурный врач не выехал на вызов к месту происшествия, как того требуют инструкции. И никого не волновало бы всё изложенное выше или пересказанное ранее. Неоказание доктором медицинской помощи — это не только лишение диплома, а ещё и кое-какая другая, правовая ответственность.

Но, как говорится: «Победителей не судят». Ребятишки снова познали радость физического движения, а наш академический товарищ продолжил свой славный путь военно-морского доктора.

ГЛАВА 36 ЦЕНА ВОПРОСА

Путь военно-морского доктора почти всегда и обычно славный. В принципе. Он течёт словно небесная музыка в райских кущах. И все им восхищаются. Рукоплещут забвенно и целуют в розовые дёсны. Но, разумеется, в любой семье иногда и урод какой-нибудь найдётся. Никуда не денешься. Таковые, надо признать, и среди нас, врачей, имелись.

Слава Всевышнему, на пациентах самоуправство никак не сказалось. Здесь немного в другом висел вопрос. В смысле, не связанный с медициной.

Как мы знаем, человечество всегда интересовала стоимость одних товаров и услуг относительно других. Сначала эту проблему частично решили с появлением золота, серебра, меди и прочей нержавеющей стали. Затем большего успеха в этом вопросе достигли с приходом в оборот бумаги и, соответственно, оновых денег. Бумажных хрустящих денег.