Читаем И плачут ангелы полностью

Она пришла часов в десять утра, а сейчас — осторожно, чтобы не разбудить спящую, Дуглас посмотрел на золотые часы — уже два часа дня. Даже для него это рекорд.

«Бедная крошка совсем выбилась из сил», — подумал Дуглас. Ему нестерпимо хотелось курить, но он решил дать ей еще минут десять. Торопиться некуда. Можно полежать еще немного, не спеша обдумывая ситуацию.

Дуглас был не первым, кто обнаружил, что секс с агентами женского пола (а иногда и кое с кем из агентов мужского пола) является эффективным средством манипуляции, кратчайшим путем к подчинению и преданности, столь желанным в его деле. Данный случай служил превосходным доказательством: доктор Лейла Сент-Джон с трудом поддавалась обычному влиянию, а с помощью секса стала одним из лучших агентов.

Дуглас Хант-Джеффрис родился в Родезии благодаря непредсказуемым случайностям военного времени. В начале войны с Гитлером Хант-Джеффриса-старшего отправили командовать тренировочной базой королевских военно-воздушных сил в Гвело. Там он встретил местную девушку, и в тысяча девятьсот сорок первом году на свет появился Дуглас. Когда срок службы отца подошел к концу, Хант-Джеффрисы вернулись в Англию, где по семейной традиции Дуглас пошел учиться в Итон, а затем служить в королевские ВВС.

Его карьера сделала неожиданный поворот, и Хант-Джеффриса-младшего занесло в британскую военную разведку. В тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году, когда в Родезии пришел к власти Ян Смит и впервые заговорил о разрыве с Великобританией и объявлении независимости в одностороннем порядке, Дуглас Хант-Джеффрис оказался превосходным кандидатом на роль нелегального разведчика. Вернувшись в Родезию, он принял родезийское гражданство, пошел служить в родезийские ВВС и сразу же начал пробивать путь на верхние ступеньки командной лестницы. Он стал резидентом британской разведки в Родезии, а доктор Лейла Сент-Джон, сама о том не подозревая, была одним из его лучших агентов.

Дуглас лениво улыбнулся: если бы Лейла узнала, на кого в действительности работает, то наверняка взлетела бы на ближайшее дерево, точно перепуганная кошка. Она-то считает себя членом маленькой бесстрашной группы партизан, намеренных вырвать родную землю из-под власти завоевателей-расистов и осчастливить народ правлением коммунистов.

На самом деле задача Дугласа Хант-Джеффриса и британского правительства состояла в том, чтобы как можно быстрее добиться соглашения, приемлемого для ООН, Соединенных Штатов, Франции, Западной Германии и прочих западных союзников, и по возможности с достоинством выйти из сложившейся ситуации, которая ставила Британию в неловкое положение и требовала больших затрат. Причем желательно было бы поставить во главе страны того лидера африканских партизан, чья кандидатура вызывала наименьшие возражения.

По оценкам британской и американской разведок, Джозайя Инкунзи, несмотря на крайне левые речи и военную помощь, получаемую от коммунистических режимов Китая и стран социалистического лагеря, на самом деле был прагматиком. С точки зрения Запада, он представлял собой наименьшее из всех возможных зол, и его уничтожение проложило бы путь для шайки действительно злобных марксистов, которые захватили бы власть и привели будущую страну Зимбабве в объятия красного медведя.

Кроме того, успешное покушение на Инкунзи придало бы сил слабеющему сопротивлению родезийского правительства, и Ян Смит вместе с его бандой правых министров стал бы еще менее сговорчивым.

Нет, Джозайю Инкунзи нужно защитить любой ценой.

Дуглас Хант-Джеффрис пощекотал спящую женщину.

— Просыпайся, кошечка, — сказал он. — Надо поговорить.

Она села, потянулась и тихонько застонала, осторожно ощупывая себя.

— Ох! — хрипло пробормотала Лейла Сент-Джон. — У меня все болит — изнутри и снаружи. И до чего же мне хорошо!

— Прикури нам обоим по сигарете, — приказал он.

Она привычно вставила сигарету в мундштук из слоновой кости, зажгла ее и передала Дугласу.

— Когда приедет следующий курьер из Лусаки? — Он выдул крутящееся колечко дыма, которое развеялось у нее на груди, как облако на вершине горы.

— Жду в ближайшее время, — ответила Лейла. — Я ведь говорила тебе про Умлимо.

— Ах да! — кивнул он. — Та самая заклинательница духов.

— Для ее поездки все готово. Из Лусаки посылают партийного руководителя высокого ранга — вероятно, комиссара, который возглавит операцию. Он должен вот-вот приехать.

— Не слишком ли много хлопот ради какой-то старой ведьмы?

— Она ведь духовный лидер матабеле! — горячо заявила Лейла. — Ее присутствие в армии партизан поднимет их боевой дух на недосягаемую высоту!

— Да-да, конечно, ты рассказывала мне об этом суеверии. — Дуглас успокаивающе погладил ее по щеке, и Лейла затихла. — Значит, за ней посылают комиссара. Это хорошо, хотя лично я никогда не мог понять, как им удается с такой легкостью переходить границу туда-сюда, передвигаться из города в город и из одного конца страны в другой.