Читаем И плачут ангелы полностью

Окки добрался до оросительной канавы первым, на десяток шагов опередив Крейга и Джанин. Укрывшись в канаве, все трое осторожно высунули головы над ее краем: в трехстах ярдах чудовищный «форд» стоял в полном одиночестве посреди распаханного поля. Джонатан приветственно помахал из люка и захлопнул его.

Зрители заткнули уши и принялись ждать. Ничего не происходило.

— Старик сдрейфил, — с надеждой предположил Крейг.

Тут из распахнувшегося люка высунулась стальная каска и показалось горящее от злости лицо Джонатана.

— Окки! Сукин ты сын! Ты разъединил провода! — завопил он. — Ты уволен! Слышишь меня? Уволен!

— Уже третье увольнение за неделю, — угрюмо пробормотал Окки. — А что мне оставалось делать? Надо же его как-то остановить!

— Потерпите, дорогая! — крикнул Джонатан, обращаясь к Джанин. — Я моментально все починю!

— За меня не волнуйтесь, Баву! — откликнулась она, но старик уже скрылся в люке.

Минуты тянулись бесконечно долго, и зрителей опять охватила надежда.

— Не сработает…

— Давайте вытащим его оттуда.

— Баву, мы идем к тебе! — завопил Крейг, рупором приложив ладони ко рту. — И лучше веди себя тихо!

Он медленно встал, и в этот момент бронированный «форд» окутался облаком дыма и пыли. Над полем взметнулось белое пламя — кукурузу будто серпом срезало. Взрывная волна ударила с такой силой, что Крейг потерял равновесие и повалился обратно в канаву, поверх Джанин и Окки.

Лихорадочно распутав перепутавшиеся руки и ноги, все трое со страхом высунулись наружу. Мертвую тишину нарушал лишь звон в оглушенных ушах и затихающий лай своры ротвейлеров и доберман-пинчеров, в панике улепетывающих обратно к дому. Поле окутывала плотная завеса голубоватого дыма и красно-коричневой пыли.

Порыв ветра сдул дым и пыль в сторону, показался перевернутый вверх брюхом «форд»: четыре массивных колеса задрались в небо, точно признавая поражение.

— Баву! — отчаянно закричал Крейг и помчался к машине.

Из зияющих дул стальных трубок все еще вился дымок — больше в «форде» не наблюдалось никаких признаков жизни.

С трудом открыв стальной люк, Крейг заполз в него на четвереньках. В темном нутре резко воняло взрывчаткой.

— Баву!

Джонатан скрючился на дне кабины и явно был при смерти: у него изменилась форма лица, голос звучал невнятно. Крейг подхватил деда под мышки и потащил к люку, но старик с неожиданной яростью принялся отбиваться. Наконец Крейг разобрал, что он бормочет:

— Зубы! Чертов взрыв выбил мне челюсти! — Джонатан встал на четвереньки, обшаривая кабину. — Нельзя, чтобы дама увидела меня в таком виде! Найди их, мальчик мой, найди поскорее!

Крейг нашел зубной протез под водительским сиденьем. Джонатан вставил челюсти на место, мгновенно выскочил из люка и накинулся на Окки ван Ренсбурга:

— Старый идиот! Машина неустойчива! Верхняя часть перевешивает!

— Баву, ты не имеешь права так со мной разговаривать: ты мне больше не хозяин. Я уволен.

— Ты принят обратно! — заревел Джонатан. — А теперь поставь эту штуку как положено!

Двадцать матабеле, обливаясь потом, с песнями перевернули «форд» и снова поставили его на колеса.

— На банан похоже, — с явным удовольствием заметил Окки. — Отдача твоих пушек изогнула шасси — теперь ни за что не выпрямить.

— Есть только один способ изогнуть шасси обратно! — решительно заявил Джонатан, снова натягивая каску.

— Джон-Джон, что ты собираешься делать? — с тревогой спросил Крейг.

— Дать залп с другой стороны, разумеется! — хмуро сказал Джонатан. — Тогда шасси выпрямится.

Крейг схватил старика за одну руку, Окки — за другую, а Джанин успокаивающе бормотала что-то, пока они тащили Джонатана к «лендроверу».

— Только представь себе, как Баву едет по Мейн-стрит, хочет прикурить сигарету и нажимает не на ту кнопку! — фыркнул Крейг. — И мэрию разносит вдребезги!

Всю дорогу в город они хихикали над секретным оружием Джонатана. Проезжая мимо ухоженных лужаек городского парка, Крейг непринужденно предложил:

— Воскресным вечером в Булавайо так безумно весело, что со скуки подохнуть можно. Давай я спасу твою жизнь и угощу тебя ужином на своей яхте.

— На яхте? — мгновенно встрепенулась Джанин. — Откуда яхта, если до ближайшего моря полторы тысячи миль?

— Больше не скажу ни слова! — заявил Крейг. — Или ты поедешь со мной, или тебя всю жизнь будет грызть неудовлетворенное любопытство.

— Такая участь хуже смерти, — согласилась она. — К тому же я всегда обожала яхты. Поехали!

Крейг направился в сторону аэропорта, но, не доезжая до окраины города, свернул в один из старых районов. Между двумя ветхими домишками прятался незастроенный участок, невидимый с дороги за густыми зарослями манговых деревьев. Поставив «лендровер» под манговым деревом, Крейг повел Джанин в гущу бугенвиллеи и акации.

— Ты не шутил — это настоящая яхта! — вдруг воскликнула девушка, остановившись как вкопанная.

— Самая настоящая, — гордо подтвердил Крейг. — И сделанная собственными руками.

— Крейг, она просто красавица!

— Будет красавицей, когда я ее закончу.