Читаем Homo Гитлер: психограмма диктатора полностью

Когда на выставке «Дегенеративное искусство» в Шпандау вывесили картины Франца Маркса, погибшего на войне, его однополчане выразили протест, и Гитлер распорядился убрать полотна этого художника из экспозиции.

В партийной работе Адольфа Гитлера также «имелись случаи снисходительного отношения к товарищам». Так, когда обергруппенфюрера СА Пфеффера фон Заломона обвинили в хищении, Гитлер лаконично спросил своих приближенных, неужели кто-то действительно верит в то, «что он из-за такого пустяка порвет со своим верным товарищем по борьбе, который ежедневно рисковал жизнью». Однако когда в деле были замешаны интересы самого Гитлера, всякой сентиментальности приходил конец. В дни существования в Мюнхене Баварской Советской Республики он был вызван на допрос в Совет солдатских депутатов и смог избежать увольнения из армии, только выдав нескольких своих товарищей. Впоследствии точно так же он поступил и с фон Пфеффером. «Как только исчезли организационные и политические основания пребывания Заломона в высшем руководстве СА, он сразу же был отправлен в отставку».

Точно так же Гитлер без малейших колебаний уволил своего камердинера Каруза, когда узнал, что тот вместо минеральной воды «Фашингер» во время Польской кампании тайно загрузил в буфет поезда и подавал фюреру обычную ключевую воду.

Не лучше Гитлер обошелся и со своим главным адъютантом Вильгельмом Брюкнером. Несмотря на долгие годы службы, в 1940 году он был внезапно уволен. Брюкнер вступил в спор с интендантом Гитлера Канненбергом по поводу внешнего вида ординарцев, которые носили «белые сюртуки со стоячим воротничком и черные брюки». Гитлер тотчас же уволил адъютанта, который по собственной просьбе был отправлен на фронт.

Более того, за четыре года до этого, в 1936 году, Адольф Гитлер выплатил невесте Брюкнера художнице Зофи Шток, четырьмя годами ранее расписавшей изразцы камина фюрера и фарфор для Евы Браун, 40 000 рейхсмарок за расторжение помолвки.

«После того как адъютант фюрера Даргес отказался выполнить приказ Гитлера ловить залетевших в комнату мух, он был немедленно отправлен на фронт».

Также фюрер демонстрировал свое истинное лицо в случаях обнаружения кражи при его дворе. Он весьма жестоко обошелся с обкрадывавшими его слугами Зандером и Вибецеком, которые в 1940 году по его личному приказу были отправлены в концентрационный лагерь Дахау. Этот случай особенно рассердил Гитлера тем, что «слуги украли даже костюмы и сделали это вовсе не из материальной необходимости, поскольку получали очень высокое жалованье».[238]

В концентрационный лагерь отправились также и адъютанты Гесса Карл Хайнц Пич и Альфред Ляйтиген, так как они знали о намерении их шефа улететь в Англию и не доложили об этом фюреру.

Гитлер не испытывал ни малейшей жалости по отношению к своему старому другу Эрнсту Рему, чьи сексуальные предпочтения стали мешать фюреру. «В тот момент когда Рем начал представлять опасность как важный внутриполитический фактор власти, выполнил свою историческую миссию как создатель СА и стал заменим на своем посту, он был сразу же убит по приказу Гитлера».

Адольф Гитлер проповедовал верность Нибелунгов только на бумаге. Он не церемонился даже с гауляйтерами, когда те начинали мешать его планам. Гауляйтер Силезии Хельмут Брюкнер лишился своего поста в связи с событиями 30 июня 1934 года. Однако судьба его преемника Йозефа Вагнера оказалась еще более печальной. Он был снят Гитлером со всех постов «из-за открытого сопротивления СС и верности католической вере, отдан в руки гестапо и после долгого тюремного заключения убит в самом конце войны».

С большим удовольствием Гитлер насмехался над своими подчиненными. Он любил говорить, что не следует слишком уж строго судить министра по делам восточных территорий Розенберга, поскольку тот болен, и со злорадством добавлял, что бедняга на вокзале поставил себе на ногу собственный чемодан и получил увечье столь необычным способом.

В 1942 году Адольф Гитлер подстроил веселую шутку во время визита финской делегации. «Через широкую канаву, разделяющую полосу автобана и штабную машину Маннергейма, была переброшена доска, которая была неустойчива и раскачивалась. Гитлер первым прошел по доске, спокойно и с чувством собственного достоинства. Вслед за ним это же без проблем проделал Маннергейм». Всеобщий смех вызвал Кейтель, «под весьма солидным весом которого доска начала раскачиваться. Дойдя до середины, он начал балансировать как канатоходец, а под конец понесся по ней галопом».

Гитлеру доставляло особое удовольствие рассказывать о несчастном случае с одним президентом банка, который сошел с ума и начал разбрасывать банкноты по улице. Также его очень веселили розыгрыши, которые Геббельс устраивал своему министерскому директору Хадамовскому. Несчастному подсунули отпечатанную в единственном экземпляре газету, в которой сообщалось, что он назначен имперским интендантом. Затем во время его выступления ему подсунули выключенный микрофон.