Читаем Homo Гитлер: психограмма диктатора полностью

Герман Геринг лично представил фюреру нового адъютанта люфтваффе, хотя это было прямой служебной обязанностью главного адъютанта Хосбаха. После короткой церемонии представления Белов получил приглашение к обеду, где его посадили за стол рядом с Гитлером. К удивлению нового адъютанта во время обеда фюрер часто смотрел прямо на него: «Он пристально глядел на меня, как будто хотел получше запомнить мое лицо». Это несколько наивное объяснение не соответствует действительности. Белов не мог знать, что благодаря эйдетическим способностям Гитлеру не требовалось прилагать усилий, чтобы запомнить что-либо. Пристальные же взгляды за столом были проявлениями его тайных сексуальных наклонностей.

Фрайкоровец Фридолин фон Шпанн, 1900 года рождения, встретился с Гитлером на одном из званых партийных обедов. «Вдруг я замечал, что Гитлер не отрываясь смотрит на меня, и я стал смотреть на него. Фактически он изучал меня. Это был один из редчайших моментов моей жизни. Он смотрел весьма дружелюбно. Я чувствовал, что он что-то ищет».[226] Фридолин фон Шпанн не обманулся в своих чувствах.

«Он смотрел на меня так долго, что мне стало тяжело выносить его взгляд. Однако я не решался отвести глаза, чтобы он не подумал, что я что-то скрываю. Затем случилось нечто, что требует внимания психологов. Взгляд, который был устремлен прямо на меня, вдруг пронизал меня насквозь и ушел вдаль. Это было весьма странно. Этот долгий взгляд, который он подарил мне, убедил меня, что он — прекрасный человек с честными намерениями». В случае с Фридолином фон Шпанном Гитлер ограничился только взглядом. В случае с фон Беловым дело пошло гораздо дальше.

Прошло несколько месяцев после возвращения Белова из отпуска, и его отношения с фюрером стали ближе. В начале лета на гастроли приехал оперный театр Ла Скала. Все адъютанты стремились попасть в оперу, чтобы послушать знаменитых певцов. Фон Белов, который испытывал особое пристрастие копер-ному пению, предложил Гитлеру сопровождать его. «Фюрер сразу же согласился, удивившись, что в его окружении есть солдат, интересующийся музыкой. Он спросил, слушал ли я оперу "Богема"?»

В течение лета поддерживаемое общими музыкальными интересами расположение фюрера к адъютанту значительно усилилось. Чтобы получить две подписи фюрера на документах Белов был вынужден вылететь в Байройт. Гитлер принял его на вилле «Ванфрид» и произвел огромное впечатление на молодого офицера. «Он был так же спокоен, как четырьмя неделями ранее в Немецкой опере в Берлине. Я впервые почувствовал, как он передает энергию своему окружению, стимулируя их, вселяя в них радость и веселье». Пытался ли Гитлер стимулировать фон Белова, приглашая его на вечер? «Поставив последнюю подпись на привезенных документах, Гитлер предложил мне остаться в Байройте и посмотреть "Парцифаля"».

Духовная близость сохранялась вплоть до самоубийства Гитлера. Белов описывал ее как «отношения взаимного доверия, которые в течение долгого времени ослепляли меня и не давали видеть теневые стороны правления». Гитлер также был привязан к своему адъютанту: «Не единожды я пытался вернуться в войска, но Гитлер не отпускал меня… Когда я просился на фронт во время кампании на Западе, Гитлер вновь отказался и заявил, что сам определит, как долго я буду находиться в его распоряжении».

Подобное зацикливание Гитлера на Белове было тем примечательнее, что, как и в случае с Вольфом, адъютант люфтваффе не выполнял какой-либо конкретной работы. Юноши просто сидели сложа руки и ждали, когда Гитлеру придет в голову пообщаться с ними. Было совершенно ясно, как описывал фон Белов свои служебные обязанности, что он «в качестве военного адъютанта подчинялся исключительно Гитлеру». Все проблемы люфтваффе фюрер мог спокойно урегулировать лично с Герингом, который, в отличие от Риббентропа и Гиммлера, всегда имел неограниченный доступ к нему в любое время. Кроме того, уже при поступлении фон Белова на службу было ясно, что главный адъютант Геринга Боденшуц «по-прежнему оставался личным офицером связи с Гитлером». В силу этого определить круг обязанностей фон Белова чрезвычайно сложно.

Военно-воздушные силы поставили в рейхсканцелярию еще одного элегантного офицера, который радовал сердце Гитлера. Хансу Ешоннеку было уже 39 лет, когда 1 февраля 1939 года он был назначен начальником Генерального штаба люфтваффе. Гитлер «был в восторге от столь молодо выглядевшего Ешоннека. Ему нравилась типично солдатская внешность молодого офицера. На самого Ешоннека Гитлер действовал "как таинственный магнит"». После того как в 1942 году военно-воздушные силы потерпели поражение на всех фронтах и Ешоннек понял, что он утратил доверие Гитлера и Геринга, 19 августа 1943 года он покончил с собой.[227]

Еще одним высоким блондином, который находился в окружении Адольфа Гитлера, был военно-морской адъютант Карл-Ешко фон Путткамер.