Читаем Гвардеец – Дороги Европы полностью

– Вот что, братцы-кролики, как только откроются лавки, идём покупать новую одежду. Хватит на всю Европу позориться, – объявил я к всеобщему удовольствию. – Видок у нас как у бомжей.

Парни давно привыкли к моей манере вставлять непонятные словечки и таинственных 'бомжей' проглотили без проблем. Не удивлюсь, если спустя неделю-другую сам услышу из их уст этот термин. Как я уже отметил: моё заявление было принято гренадерами на 'ура'.

Последние события превратили наш гардероб в нечто неописуемое, должно быть знаменитые парижские клошары в сравнении с нами выглядели едва ли не франтами. Ладно в Польше до нас никому не было дела, к оборванцам местные относились терпимо. По дорогам шлялись фрукты одетые не лучше нашего, но, попробуй зацепи – выяснится, что помимо горячего нрава и острой сабли, каждый ещё и имеет родословную начинающуюся чуть ли не с самого Адама. Трогать таких – себе дороже. Не заметишь, как голова в кустах окажется.

Но мы-то собирались нагрянуть в Восточную Пруссию, а там другие порядки, ничем не напоминающие безалаберную Речь Посполитую. Если что-то не так, благонамеренные обыватели сразу потащат в полицейский участок, причём из самых лучших побуждений.

А уж в полиции нам точно делать нечего. Поговорка 'без бумажки ты букашка' для нас актуальна как никогда. Можно бить себя пяткой в грудь и доказывать, что ты дворянин самых голубых кровей, однако без документов старания пропадут впустую. Всё равно не поверят, а проверять или, как говорили в моём времени – 'пробивать по архивам', никто не станет.

Сами пруссаки – народ вышколенный и выдрессированный не хуже собаки Павлова. Все рефлексы, начиная от пускания слюней и заканчивая поведением в общественном месте, выработаны десятилетиями суровой палочной дисциплины. Метод, может и не очень педагогичный, зато эффективный. Пускай в кармане вошь на аркане, но внешний вид должен поддерживаться на уровне. Так что встречать и провожать нас будут по одёжке, и если наряд окажется подходящим, глядишь, обойдёмся и без 'аусвайсов'.

Мы отправились в торговые ряды за готовым 'немецким' платьем. Местность была неровная, приходилось то взбираться на холмы, то спускаться в низины. Прошлись по улочкам, сохранившим средневековое обаяние. Вообще у меня сложилось такое впечатление, что Вильно будто застыл между Востоком и Западом. С одной стороны чувствуется архитектурное влияние Западной Европы, с другой – нет-нет, но покажется домик, который идеально вписался бы в патриархальную Москву времён Алексея Михайловича. Кроме того, хватало и бардака, характерного для еврейских местечек: как ни крути, а половина нынешних литовских 'мегаполисов' начиналась с жилищ, наскоро сколоченных Рабиновичами и их верными Сарами.

Нужная лавка отыскалась среди мелких магазинчиков, забитых всякой всячиной: южными фруктами, пряностями, благовониями, табаком и прочими не всегда нужными или полезными вещами. Спокойно пройти мимо витрин не удалось: заядлые курильщики Чижиков и Михайлов не преминули набить кисеты и купить по глиняной трубке с длинным чубуком, взамен 'реквизированных' поляками из отряда пана Потоцкого во время плена.

Оказавшись на воздухе, гренадеры с наслаждением затянулись и стали выпускать кольца дыма. Я едва не расхохотался – приятели походили на котов, добравшихся до валерьянки. Разумеется, предупреждать их на манер Минздрава было бессмысленно, вряд ли жизненный путь гренадеров окажется столь долгим, что они успеют накопить в организмах хотя бы капельку того никотина, что способен валить с ног легендарную лошадь.

Дверь распахнулась, переливчато зазвенели колокольчики, предупреждая продавцов о появлении визитёров, и мы всей гурьбой ввалились в лавку.

Увидев пятерых мордоворотов поперёк себя шире, приказчик поначалу пришёл в тихий ужас: ему нечего было нам предложить. Выставленная на продажу одежда оказалась мала даже Михайлову, а он в нашем отряде был самым низкорослым. Возникло чувство, будто я нахожусь в 'Детском мире' – нарядные камзольчики и бархатные штанишки упорно не желали на нас налезать.

– Вот что любезный, – сказал я приказчику, – времени у нас мало, рыскать по всему городу некогда, поэтому делай что хочешь, но одежду для нас разыщи.

– А как насчёт…. – начал говорить приказчик

Я сразу понял, что именно его гложет, и быстро разрешил дальнейшие вопросы.

– Денег? Деньги у нас есть, – я потряс перед его глазами туго набитым кошельком. – Можешь не волноваться, не обидим. Упускать выгодных клиентов приказчику не хотелось.

Он оставил вместо себя мальчишку, попросил 'ясновельможных панов' обождать и в сопровождении слуги куда-то убежал. Вернулись они только через полчаса, нагруженные тюками, будто вьючные верблюды.

– Думаю, я смогу угодить панам, – хвастливо объявил приказчик, развязывая узлы.

– Посмотрим, – сказал я.