Читаем Гусариум полностью

Стали вспоминать — кто что знает о рыбной ловле. Меж тем темнело. Влад спохватился — нужно же ставить хоть какой шалаш! Таня возразила — как раз ночью и можно спокойно ехать, авось удастся проскочить и мимо французов, и мимо русских.

И тут их окликнули.

— Ребята, это я, Никита!

— Тебя еще недоставало, — почти не удивившись, сказал Влад.

— Влад, всё в порядке, — сказал, выходя к костру, Никита. — Меня нашли. Меня тут уже ждали. Так что никуда вам прятаться не надо.

Он был уже не в армяке на голое тело, а в ладно сидящем зеленом мундире.

— Тихо! — прикрикнул Влад на Игорька с Таней, уже готовых радоваться. — Нам самим виднее, надо или не надо. Ты другое скажи: эти, которые другие контрольные агенты, имеют при себе аптечку?

— Ну конечно!

— Мишаня ранен. Как минимум нужно обезболивающее и антибиотики.

— Сейчас!

Никиту уже снабдили кое-какой необходимой агенту контроля техникой. Он заговорил в незримый микрофон:

— Рамер, скорее сюда, тут раненый. Нужны носилки. Что? Вот это кстати! Жду.

И, обращаясь к артистам, Никита сообщил:

— Ваше счастье! Сегодняшний хроноклазм отследили по всем параметрам. У него как раз скоро откроется карман. Сейчас у Рамера обозначились координаты. Предполагаемые, но все-таки…

— Как ты нас нашел? — спросил Влад.

— По костру. Вы его на этом берегу развели, а мы с того берега смотрели. Сейчас они сюда подъедут — Рамер, Лео и Каллаш. И мы вас проводим к карману.

— Ты о чем это? — насторожилась Таня.

— О безопасном месте.

Память у Влада была хорошая. Он мог допустить, что Никита не хочет волновать Таню, но к тому, что говорил тогда Никита о кармане хроноклазма, добавилась легонькая такая неестественность в голосе.

— Не бойся, Тань, он мне всё объяснил. Я тебе потом расскажу. Но сперва — Мишаня.

— Да, конечно.

— И поесть. Весь день не жрамши! — добавил Игорек.

— И поесть. Лео нарочно целый вьюк сухих пайков с собой возил.

Четверть часа спустя на берегу был сервирован царский ужин. В саморазогревающихся пластиковых банках были супы, гуляш, жирный и пахучий плов. Мишаня после двух уколов ожил и тоже попросил есть.

Яшка сидел чуть в сторонке от своего коллектива, ближе к Лео, и ждал, когда хоть миролюбивый Игорек к нему обратится. Но даже Игорек выдерживал характер.

— Пробиваться на восток попросту опасно, — объяснял Рамер, сорокалетний лысоватый крепыш с бурыми усами, и тыкал щепочкой в нечеткую карту, которую рисовал на разложенном плаще луч из браслета-коммуникатора. — Хотя Бонапарт и вышел из Москвы, но именно вышел, он еще не бежит. И как раз здесь с одной стороны у нас — Понятовский и Богарне, с другой — Милорадович, вон там — Тарутино, вот тут наш Тарутинский лагерь, а вот тут — Калуга, которую нужно прикрыть… Через несколько дней севернее Тарутина русские разгромят французский авангард, будет большая заварушка…

— Мишаня, ты как? — тихо спросил Влад.

— Да как… Голова немного кружится. И холодно.

— Больно?

— Состояние общей обалделости организма. Мне бы поспать.

— Это понятно.

— Так что ликвидируем ваш бивак и движемся вот сюда, — подытожил Рамер и посмотрел на Никиту. Тот молчал.

— Точнее, сюда. Тут вы будете в безопасности, — завершил Лео.

— Тут, стало быть… — пробормотал Влад. — Ну, ладно…

Сборы были недолгие, одно мешало — объевшиеся после голодного дня артисты еле двигались. И уже на конях, мерно шагавших вслед за гнедой кобылой Рамера, клевали носами и, кажется, пытались смотреть сны. Мишаня — тот вообще после медицинских процедур был в непрерывной полудреме. Рамер обещал, что часа через три очухается и будет свеж, как майская роза, а шрам на плече превратится в тоненькую ниточку.

Влад придержал коня и оказался рядом с Никитой.

— Значит, к карману двигаемся? — спросил он. — А оттуда — куда денемся?

— Оттуда вас заберут, — Никита подрегулировал крошечный фонарик, зеленоватый луч которого давал бледное пятно как раз перед конскими копытами.

— Кто и когда?

— Влад, чтобы ты понял, нужно целую лекцию о природе хроноклазмов прочитать. Я же говорил, хроноклазм волнообразен, и в движении кармана тоже есть эта волнообразность, но компенсационная…

— Никита, я вопрос поставил прямо, а ты отвечай так же прямо, — предложил Влад. — Мы выйдем из кармана в нашем времени? Или в каком-то другом?

— Вы сами не выйдете, вас заберут. Но даже если вы там пробудете триста лет, вы этого не ощутите.

— А если не заберут? Никита, вспомни, что ты говорил тогда о карманах? Что иногда получается оттуда забрать, а иногда — нет? Вы там уже действительно научились забирать людей из этих проклятых карманов? Или ты мне голову морочишь?

— Влад, я же этим не занимаюсь! Я всего только агент!

— Значит, это по факту — безболезненная смерть?

— Да нет же!

— Ты видел хоть одного человека, которого забрали из кармана?

— Я и не должен был видеть.

— Хоть один такой случай знаешь?

Никита не ответил.

Тогда Влад послал коня вперед и догнал Яшку. Поскольку наездники с Яшкой не разговаривали (Мишане было не до бесед, Таня выдерживала характер, а Игорек побаивался Тани), то вниманию Влада Яшка был только рад.