Татум: Помни: Вселенная никогда не дает нам что-то, к чему мы не готовы. Не зря же для китайцев «кризис» и «шанс» – это одно и то же. Что ты можешь извлечь из этой ситуации? Может ли этот опыт стать для тебя основанием для нового роста?

Сэм нахмурилась. Только она собиралась ответить подруге и спросить, что случилось, как телефон сам зазвенел.

– Привет, – ответила Сэм. – Ты меня слышишь? Я иду домой к матери. У нас здесь самая настоящая снежная буря.

– Я тебя слышу, – отчеканила Джейн.

– Хорошо. Вот тебе последние новости. Думаю, что все будет хорошо. Лиза призналась, что написала письмо после пары бокалов вина. Она расстроилась из-за эссе и сбрасывала раздражение. А я пообещала, что не буду писать об аборте, так что…

– Я уже еду к тебе.

– Что?

– Я в машине. Буду в Бенфорде где-то через час.

– Джейн, зачем? Я же возвращаюсь в город завтра рано утром. Тогда и встретимся. – Сэм потерла лоб. – Мне нужно как можно скорее убраться из этого проклятого места.

– Ты давно в Сеть заглядывала?

Сэм остановилась на дороге у давно закрывшегося магазина хозтоваров, в витрине которого все еще висела выгоревшая вывеска: «– 70 % на все товары! Финальная распродажа!» Сэм спряталась под деревянный навес, прижимая телефон еще ближе к уху.

– Нет, даже сотовый не проверяла. Я… – Она умолкла, не желая вываливать менеджеру правду о том, что засиделась в дайнере, объедаясь едой, к которой не прикасалась лет десять, и воображая, как ведет к себе домой незнакомого мужика в надежде, что он отымеет ее, чтобы она смогла забыться. – Не было возможности, – вставила она наконец. – А что случилось? Все в порядке?

– Отключай телефон и подожди, пока я доберусь до тебя. Ты слышишь? Просто дождись меня. Ничего не предпринимай, пока я не окажусь у тебя. – Менеджер прекратила разговор, даже не попрощавшись, а Сэм так и осталась стоять с айфоном в руке. «Не смотри», – увещевала она себя. «А почему бы и нет?» – ответил другой, слишком хорошо знакомый ей голосок. Это был ее собственный, но искаженный голос, будто раздававшийся с вырванной магнитной ленты из поломанной компакт-кассеты. Обожженная груда костей, призывавшая ее прыгнуть в бездну. Последние тринадцать лет она училась распознавать эти позывы, не обращать на них внимания, вырабатывала механизмы, помогавшие ей игнорировать их. И все же вновь ладони вспотели, а в животе забурлило. «Загляни разок. Узнаешь правду, вот и все. Говорят же, что знание – сила?»

Сэм разблокировала телефон. И заглянула правде в глаза.

12

9 января 2022 года

 2 589 788

Саманта всегда подчеркивала, что «Шакти» – бизнес, созданный и управляемый исключительно женщинами. Весь ее штат, от дизайнеров до копирайтеров и разработчиков контента, состоял из женщин. И Сэм настаивала на том, чтобы ее коллегам предоставлялся достойный отпуск по беременности и родам, различные варианты ухода за детьми и для работающих матерей гибкий график. Публично она всегда заявляла, что это единственное правильное решение, но в личном общении признавалась, что не хотела скандалов на тему разрыва между декларируемыми ценностями и ситуацией по факту – прегрешения, за которое феминистские блоги рвали в клочья другие компании, возглавляемые «бизнесвумен». И, несмотря на всю эту риторику, – вот она стоит перед группкой пожилых белых мужчин в штаб-квартире «Шакти» на Говард-стрит и слушает, как менеджер объясняет, насколько масштабная катастрофа настигла их.

– Первоначально мы думали, что все уляжется за сутки, – пояснила Джейн совету директоров «Шакти». На эту встречу она подобрала себе самый аскетичный лук: приталенный темно-синий жакет, юбка-карандаш в тон и блузка с оборками и воротником-стойкой. Свои темные волосы Джейн убрала с лица в аккуратный хвост. На губах у нее, по всей видимости заменяя боевую раскраску, горела красная помада. – Пост на «Реддите» был анонимным.

– Отвратительная история, – проговорил один из мужчин за столом. – К черту доказательства? О презумпции невиновности никто не слышал? В последнее время судилища устраивают исключительно в социальных сетях…