– Наверно, я соврала, – ответила та.

– Это-то у тебя получается отлично, правда же? – Ответа не последовало. Лиза лишь снова затянулась сигаретой. – Что с тобой не так? – сменила вопрос Сэм.

– Что не так со мной? Хотела бы я дать тебе какой-то готовый ответ. Было бы замечательно, если бы я знала, что именно не так со мной. Но я и сама не знаю. – Голос Лизы дрожал, и, стряхивая сигаретный пепел на землю, она придерживала руку на коленке. – Мне грустно, – сказала она так тихо, что Сэм пришлось вплотную наклониться к ней, чтобы что-то услышать. – Мне уже очень давно грустно.

– Тебе достался Джош, – заметила Сэм. – Тебе досталось все, что я хотела для себя. И у тебя еще хватает дерзости сидеть и рассказывать мне о грусти? Ты думаешь, что мне не было печально? Ты уверена, что на меня произошедшее никак не повлияло?

– Сочувствую, – ответила подруга, разглядывая сигарету, зажатую между пальцами. Лиза затушила бычок и бросила его в кусты. – Я… – Она остановилась, будто бы забыв на полуслове, что хотела сказать. – Я хочу, чтобы все закончилось.

– У нас только один выход из сложившейся ситуации. – Сэм поднялась и пододвинулась к Лизе. Не сводя глаз с подруги, она, не обращая внимания на то, как Лиза втянула воздух в себя, вытащила из ее комбинезона айфон. – Пиши моему менеджеру, – сказала Сэм, протягивая телефон Лизе. – Напиши и скажи, что все в посте на «Реддите» было ложью и что я ни в чем не виновата.

– Я не могу это сделать. – Во взгляде Лизы что-то лопнуло, будто перетянутая резинка наконец-то не выдержала и хлестко ударила ее. – Я больше не могу покрывать тебя. Хватит уже.

– Покрывать меня? – Сэм отступила назад. К основанию языка накатила надвигающаяся тошнота. Она боялась испачкать свою обувь. – Нет, – прошипела она. – Не может быть. Ты сказала, что написала письмо, сильно напившись. Сказала, что ничего под этим не имела в виду. Утверждала, что это была ошибка. Ты… Ты серьезно думаешь, что я тебя изнасиловала?

От вопроса подруга вся скукожилась. Ее плечи сгорбились.

– Я не… Не думаю, что ты сама хотела этого, – проговорила Лиза. Губы ее дрожали. – Ты не самая большая злодейка, Сэм, и ты не… такая. Но то, что между нами было… Это было неправильно. Я не чувствую, что я в порядке. И я не хочу испортить тебе жизнь. – Она в отчаянии уставилась на Сэм. – Я никогда этого не хотела.

– Ты врешь. Ты все врешь.

– Нет, я не лгу. – Лиза сглотнула слезы. – К чему мне врать? Зачем кто-либо будет лгать по поводу такого? Очень хочется, чтобы этого письма не было. Ты права, вся эта кутерьма – моя вина. Но я не могла перестать думать о той ночи. Все произошло не так, как ты рассказываешь, Сэм.

– Если кто-то и переписывает историю, то это точно не я. – Сэм приподняла подбородок подруги, чтобы та смотрела ей в глаза. – Ты же никому ничего не рассказала? Об аборте? – Лиза зашикала на нее. Но Сэм проигнорировала ее сдавленное «умоляю». – Хмм… – Она изобразила, что задумчиво потирает подбородок. – Наверно, надо бы вернуться в дом и произнести новую речь. Интересно, как компания отреагирует на новости? По крайней мере, я уверена, что твоей матери будет что сказать тебе.

– Знаешь что? – Лиза сжала челюсть. – Делай что хочешь. Мне надоело, что ты меня шантажируешь этой историей. Да и мне-то какая разница? – И она уставилась Сэм прямо в глаза. – Не я же была беременна.

40

Март 2000 года

Они сидели вдвоем в приемной. Сэм и Лиза. Старались не глядеть на окружающих: изможденную даму лет за сорок с колечком на безымянном пальце, молодую парочку, тихо перебранивавшуюся друг с дружкой, девчушку, по виду даже моложе, чем они с подругой. Ожидая, когда медсестра выкрикнет придуманное имя, которое она вписала в документы, и предложит ей проследовать в палату, Сэм предпочла рассматривать постеры про венерические заболевания, которыми были обклеены стены.