Читаем Гунны полностью

Когда это произошло, доподлинно не известно. Более вероятно, что в 447 году, когда Аттила успел ближе подойти к побережью Черного моря, в противном случае непонятно, зачем было послам ехать через Одесс. Но нельзя полностью исключить и того, что посольство это относилось к концу 442 или к 443 году и что посол сумел склонить гуннского вождя если не к миру, то к временному перемирию. Отозванная из Сицилии армия Флавия Аспара, находившаяся поблизости, должна была этому способствовать.

Но было и еще одно обстоятельство, которое могло удерживать Аттилу от активных военных действий: в 444, 445 или, возможно, в 446 году «Бледа, король гуннов, был убит по умыслу своего брата Аттилы»462. Ни о каких разногласиях между братьями хронисты не сообщают, поэтому трудно с уверенностью сказать, что именно не поделили два гуннских вождя. Можно предположить, что Бледа, будучи пассивным правителем и плохим полководцем, держал тем не менее значительную часть гуннов под своей властью, и Аттила, который нуждался в людских ресурсах, вынужден был согласовывать с ним свои действия и мириться с тем, что Бледа командует половиной войска. В конце концов это перестало его устраивать.

Хотя справедливости ради надо сказать, что нам в этой братоубийственной истории известно имя победителя, но не известно имя зачинщика. Нельзя исключить и того, что Бледа, не желая мириться со своей второстепенной ролью, первым начал борьбу против брата и Аттила вынужден был убить его, опасаясь за свою жизнь. Правды уже никто, скорее всего, не узнает.

Для того чтобы устранить конкурента, подмять под себя его подданных и объединить две части державы, Аттиле, конечно же, понадобилось какое‐то время – именно этим, вероятно, и объясняется тот странный факт, что Аттила на время ослабил свою хватку. Нельзя исключить, что в эти годы он и завоевывал какие‐то фракийские города (даты и последовательность их взятия почти не известны, и разные исследователи предлагают разную хронологию), но в целом Константинополь получил некоторую передышку. Воспользовавшись ею, Феодосий решает укрепить дунайскую границу, восстановить здесь разрушенные крепости и укомплектовать гарнизоны. Император поручает эти задачи сановнику Флавию Ному, и, судя по тому, что Ном в 445 году был избран консулом, он прекрасно и очень быстро с ними справился. Это говорит о том, что в регионе царил мир и Аттила не препятствовал римлянам ни в строительстве, ни в перемещении войск463.

Отказавшись на время от военных действий против Восточной империи, Аттила продолжал свои завоевания, переключившись на противников послабее. К этому времени относится война гуннов с акацирами464. О ней мало что известно, но Приск пишет, что встретил у гуннов грека, который попал к ним в плен во время взятия Виминакия, стал рабом и воевал на стороне своих хозяев. Грек рассказывал: «…Я отличился в сражениях против Римлян и против народа Акатиров, отдал своему варварскому господину, по закону Скифскому, все добытое мною на войне, получил свободу, женился на варварке и прижил детей»465. Поскольку к 448 году герой боев с акацирами успел не только жениться, но и завести детей во множественном числе, то, надо думать, война эта состоялась не позже 445 года (но и не раньше 441 – самой ранней возможной даты взятия Виминакия) 466.

О причинах этой войны Приск пишет следующее: «В Акацирском народе было много князей и родоначальников, которым царь Феодосий посылал дары, для того чтоб они, быв между собою в согласии, отказывались от союза с Аттилою и держались союза с Римлянами. Тот, кому были поручены эти подарки, роздал их каждому князю не по достоинству. Куридах, главный между ними по власти, получив подарки, следовавшие второму по нем, почитал себя обиженным и лишенным должной ему награды. Он звал к себе на помощь Аттилу против других соначальников. Аттила послал к нему немедленно многочисленное войско. Одни из князей Акацирских были этим войском истреблены, другие принуждены покориться».

После этого Аттила пригласил Куридаха к себе «для принятия участия в торжестве победы». Куридаху ехать не хотелось – Приск пишет, что он «подозревал козни», но, возможно, ему было не слишком удобно праздновать победу гуннов над собственным народом. Тогда он ответил Аттиле, «что трудно человеку взирать на Бога; а если человек не в силах пристально смотреть и на круг солнечный, то можно ли без вреда для себя взглянуть на величайшего из богов?» Аттила был польщен ответом и простил Куридаха. «Таким образом Куридах остался в своей земле и сохранил свои владения, между тем как весь остальной народ Акацирский покорился Аттиле». Позднее, уже в 448 году, Аттила послал к акацирам своего старшего сына, желая сделать его царем этого народа467.