Читаем Гумус полностью

– Прежде всего я должна ознакомить вас с вашими правами. Вы имеете право на переводчика, если не говорите по-французски…

– Спасибо, мы справимся.

– Не всем так повезло. Вы имеете право вносить любые необходимые на ваш взгляд уточнения, замечания или исправления…

– Отлично, – вставила Анна. – У нас есть право говорить!

– Вы можете получить копию отчета о результатах проверки, направив письменный запрос на имя директора Кассы семейных выплат.

Не переводя дыхания, Арлетт принялась перечислять документы, с которыми хотела бы ознакомиться: удостоверение личности, семейная книжка, договор аренды, договор страхования жилья, счета за воду, электричество, газ, стационарный или мобильный телефон, последний расчетный лист и трудовой договор, карта социального страхования, выписка из банковского счета, последняя налоговая декларация, декларация налога на недвижимость.

– Это для начала, – пояснила она.

– Мы только что закончили учебу. У нас были контракты на стажировку.

– Я бы хотела взглянуть на все ваши контракты. И на дипломы тоже. С датами выдачи.

Анна не сдвинулась с места, демонстративно сложив руки на груди и давая понять, что все эти требования не имеют к ней отношения. Артур прошел в соседнюю комнату, служащую кабинетом, и начал искать нужные документы. Между двумя женщинами в гостиной воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь звуками принтера, выплевывающего бумагу.

Арлетт перелистывала еще теплые листы с монограммой Французской республики, время от времени делая записи. Складывалось впечатление, что она притворяется. Она явно искала что-то другое.

– Ваш род занятий на сегодняшний день?

– Мы не работаем. Именно поэтому…

– Писательница! – заявила Анна, уставившись в пространство.

– Тогда, пожалуйста, предоставьте мне ваши издательские контракты. Вы зарегистрированы в органах соцзащиты как представитель творческой профессии? У вас есть план отчислений? Вы освобождены от вычетов за авторские права?

– Нет.

– Вы не освобождены от вычетов?

– Не знаю! И мне плевать! Я – писательница! Как Юрсенар, Бовуар, Саган! Они были освобождены от вычетов?

– Не могу вам сказать. Я не занималась их досье.

Анна фыркнула, выплескивая все свое презрение.

– Так вы включены в систему социального обеспечения художников и писателей? – настаивала Арлетт.

– Анна пока не вполне… – попытался объяснить Артур.

– Не вполне что? – встрепенулась Анна, повернувшись к нему. – Не вполне писательница, да? Значит, ты так считаешь? Ты всегда так считал!

Ее голос дрогнул. Анна плюхнулась на диван у камина и спрятала лицо в ладонях.

– Если вы не возражаете, – сказала Арлетт, – давайте ограничимся чисто административными вопросами.

Артуру и правда начинала нравиться эта инспекторша.

– Так вы не подписывали никаких контрактов с издательствами?

Анна молчала. Ее кудрявые волосы разметались по спинке дивана.

– Можно и так сказать, – ответил Артур. – Анна только начинает писать.

Он услышал сердитый вздох Анны, но решил сначала закончить с проверкой, которая, как ему показалось, проходила довольно успешно.

– Хорошо, – произнесла Арлетт ободряющим тоном, машинально складывая бумаги. – Вам также необходимо урегулировать ситуацию с домом, который, если я правильно понимаю, принадлежит вашему отцу.

– Да, но он согласился…

– Вот именно. Вам нужно подписать коммодат.

– Что?

– Договор о безвозмездной аренде.

– О'кей, – улыбнулся Артур.

Желая поскорее разделаться с Арлетт, он решил не принимать близко к сердцу все эти классификации, придуманные бюрократией для того, чтобы устанавливать правила, дисциплинировать и нормировать жизнь. «В глубине души, – снисходительно размышлял он, – эти люди боятся. Боятся всего, что спонтанно проявляет себя, что выходит за рамки, живет. Они похожи на фермеров с их пестицидами: им хочется работать на очень гладкой и очень чистой поверхности, ни в коем случае не пробовать ничего нового, следовать строгим предписаниям. И чтобы перед ними, как колосья пшеницы, росли идеально правильные граждане. Всякие дождевые черви их только пугают».

– И последнее, – внезапно глаза Арлетт заблестели. – Каков характер ваших отношений?

Артур замер в недоумении. Подобный вопрос и в самом деле напрашивался. Однако начинать с Арлетт семейную терапию в его планы не входило.

– Как вы знаете, – продолжала она, – размер пособия по солидарному доходу зависит от состава семьи. Сейчас, исходя из ваших деклараций, вы получаете два полных пособия. Однако если вы образовали домохозяйство в социальном смысле слова, то полученные суммы необходимо объединить.

– Не совсем понимаю вас. Мы не женаты и не состоим в каких-либо официальных отношениях.

– Я это знаю и не ставлю под сомнение.

– Спасибо и на этом, – иронично отозвался Артур.

– Тем не менее я нахожу тут признаки сожительства. Если это так, то вы попадаете под вычеты в размере нескольких тысяч евро.

Вся доброжелательность Артура по отношению к Арлетт мгновенно испарилась. Именно по поводу этого вопроса она и пришла. А напускная вежливость и прочие буржуазные штучки были не про нее.