Читаем Группа крови полностью

Впереди какой-то китайский грузовичок, не пикап, а именно маленький грузовичок. В кузове ЗПУ, зенитно-пулеметная установка. За ним китайский самосвал, из кабины на древке черный флаг с белыми буквами по-арабски – шахада! За ним еще один пикап, крупнокалиберный пулемет в кузове. За ним грузовик, набитый доверху, аж с боков свисает, а сверху еще восседает с десяток аллахакбаров. Мать, я их впервые в такой близи видел, – бородатые, кто в черной униформе, кто в камуфле. У всех – стволы, эрпэгэшки. Дальше еще одна машина – тоже груженая и с боевиками. Потом джип «Роллс-Ройс», весь в пыли. Еще один пикап.

Шансов у меня – ноль целых и хрен десятых. Вопрос только – сколько я успею на ноль помножить перед тем, как по мне влупят изо всех стволов, – а там три крупняка, на минуточку. Если они остановятся испить водицы, тут и трындец мне. Если их заинтересует машина – одно из двух. Обнаружив в машине гору стволов, они их забирают и едут дальше, а я остаюсь жив, но без транспорта и в центре горной страны, где ты или хищник, или добыча. Второй вариант – они обнаруживают машину, в ней гору стволов и начинают искать, кому она принадлежит. В этом случае вопрос лишь в том, скольких смогу убить я, перед тем как убьют меня.

Бежать? Хреновое это дело – тут бежать. Очень хреновое. Это в России не лес – так, перелесок, вбежал в лес – и ищи-свищи. А тут голяк. Движение сразу видно, нормальной маскировки у меня нет, увидят и поупражняются в стрельбе по бегущей мишени из той же зенитной установки.

Значит, из худшего выбираем лучшее…

Примерно прикинул стратегию, хотя какая тут на хрен стратегия. Работаю по коллиматору в максимальном темпе – сколько успею положить. Перед тем как они въедут, в худшем случае троих-пятерых успею положить, в лучшем – десяток. Я все-таки быстро умею стрелять, в дуэльках не раз побеждал[86]. Жаль, что дистанция такая маленькая, и не укроешься толком. Если бы как тогда, у вертолета, я бы еще больше положил.

Машины проплывали в прицеле – в пыли, на них, словно на спинах слонов, ехали боевики, не подозревая, что находятся под прицелом. Они думали о чем-то своем и вряд ли обращали внимание на то, что происходит вокруг. Это была их земля, и тут вряд ли могло случиться что-то плохое.

Лица… обмотанные платками, шемахами или по новой моде – черными платками с нарисованным оскалом. Моду эту принесли американцы, когда обнаружили, что иракцы верят в джиннов и их таким образом можно напугать. Что-то вроде мимикрии. Мимикрия – это когда нечто пытается сойти за другое, более крупное и опасное. Суть в том, что на самом деле это что-то крупным и опасным не является. Но если противоположная сторона верит в мимикрию, то это не имеет никакого значения.

Когда мы начали проигрывать? Как мы начали проигрывать? Мы – цивилизованный мир. В Ливии? В Ираке? В Афганистане? Еще раньше?

С чего это началось? С того, что мы решили, будто у дикарей, которые, не прекращая, спорят о том, кому есть место в раю, а кому нет, и у нас одинаковые права? Или с того, как мы решили, что дикарские территории тоже обладают суверенитетом – хотя это частное следствие предыдущего? Или с того, что мы решили, будто мы перед ними в чем-то виноваты? Или тогда, когда мы решили, что ноша просвещения и обустройства ВСЕГО этого мира очень тяжела и нам можно остановиться?